Я чувствовала, как между нами натягивается невидимая нить. До предела. Ещё мгновение… и она лопнет.

- Знаешь, - сказала я, стараясь говорить ровно, - ты требуешь невозможного. Вчерашний вечер был для меня адом, но я улыбалась, я держала себя в руках, я выполняла свою часть, даже если внутри мне хотелось исчезнуть просто раствориться среди десятков этих лицемерных лиц. Но тебе мало. Тебе всегда мало.

Марк остановился и сделал шаг в мою сторону.

Его глаза, цвета мокрого асфальта стали ещё темнее.

- Потому что мы оба стоим над пропастью, - сказал тихо. - И я вижу, как ветер уже срывает камни под нашими ногами. А ты делаешь вид, что всё хорошо.

- Я не делаю вид! - взорвалась наконец от переполняющих меня эмоций, и голос сорвался. - Ты понятия не имеешь, как мне страшно!

Новая тишина… Острая… Безжалостная…

Мы смотрели друг на друга, и в этом взгляде было слишком много злости, отчаяния, бессилия.

И вдруг прозвучал звонок телефона.

Этот резкий звук, словно рассёк воздух между нами, и за секунду разрубил ту невидимую нить, который каждый из нас нещадно тянул на свою сторону.

Марк взглянул на экран, выругался коротко, тихо.

- Совет акционеров собирается сегодня, - сказал он. - Срочно.

И просто посмотрел на меня.

Вот он. Разрыв. Точка. Упасть или удержаться?

- Нам нужно быть там вдвоём.

…

По дороге в центр я впервые ощутила настоящую изоляцию. Не физическую - эмоциональную.

Машина скользила по дороге плавно, но я чувствовала каждое неровное движение подвески, будто сама становилась частью механизма.

Марк молчал.

Я - тоже.

Но я слышала свои мысли громче, чем звук рычащего двигателя.

Что если отец прав? Что если этот брак - ошибка? Что если я разрушу всё? Что если всё рухнет раньше, чем мы хотя бы поймём, куда идём?

Я смотрела в окно.

Непривычно серое небо для середины мая давило сверху, как много тонная бетонная плита.

Люди на тротуарах казались из другого мира - спокойные, уверенные, живые. А я лишь чувствовала, что, словно стою внутри огромного стеклянного аквариума без воды и без возможности выхода.

Мне хотелось открыть окно и вдохнуть глубже. Но окно было закрыто.

В зале совета акционеров воздух был другим.

Плотным. Холодным. Убивающим.

Фразы - жёсткие. Взгляды - бесцветные.

Мне казалось, что каждый из них видит нас насквозь.

- В прессе уже есть слухи о неустойчивом положении, - сказал один из акционеров, мужчина лет пятидесяти с внимательными глазами. - Это плохо отражается на стоимости акций.

- У вас есть план? - спросила женщина справа. - Или мы стоим на пороге кризиса?

- Мы контролируем ситуацию, - Марк говорил уверенно, чётко. - И будем предоставлять результаты, а не пустые заявления.