Дарина
Дождь бил по стеклу, будто напоминая, не возвращайся. Но самолёт уже сел, и обратного пути не было.
Запах аэропорта, смесь кофе, керосина и чужих историй, всегда вызывал у меня странное чувство тревоги.
Раньше - предвкушение.
Сейчас - тошноту.
Месяц назад я держала маму за руку в больничной палате и повторяла, что справлюсь. Тогда я думала, что это просто слова, для утешения. А теперь они стали приговором.
Дождь за окном будто знал, откуда я возвращаюсь, и зачем. Он стучал в стекло, настойчиво, как мама, когда будила меня в школу. Но сейчас он просто звенел тишиной, в которой не было её голоса.
Я всё ещё ловлю себя на том, что ищу её силуэт в толпе.
Глупо, знаю.
Но привычка ждать того, кто уже не придёт, не исчезает так быстро...
Я шла по коридору, затянутая в длинное пальто, с чемоданом, который был, будто тяжелее, чем сами вещи внутри. Наверное, потому что я несу не багаж, а воспоминания.
У выхода, там где обычно толпятся встречающие, стоит мужчина в чёрном костюме с табличкой: «Дарина Аркадьевна».
Останавливаюсь на секунду, верчу головой по сторонам, в надежде увидеть его. Десятки незнакомых лиц проносятся перед глазами, как кадры старой киноплёнки.
Горечь обиды выжигает глаза, стараюсь моргать чаще, чтобы не дать волю эмоциям.
- Его нет? - спрашиваю тихо, где-то глубоко внутри ещё надеясь получить опровержение своих слов. Водитель отца отворачивается, словно винит себя в этом.
- Господин, Аркадий Викторович, просил извиниться. Он ждёт вас дома.
Конечно. Как всегда. Как я могла подумать, что из-за такого пустяка отец решит бросить все свои дела, чтобы встретить единственную дочь, которую не видел почти десять лет.
В детстве я шла по этому же коридору, держась за его руку, и он говорил: «Я всегда буду рядом». Это было обещание, которое звучало громче всех слов.
В машине тишина. Только дождь барабанит по крыше. Город за окном совсем чужой. Не тот, который был в моём детстве. В Европе всё иначе… Или просто я стала другой, той, кому здесь не место.
Я смотрю вперед на лобовое стекло, и мир вокруг расплывается, искажается, но ровно до того момента, как дворники не проходятся по нему, возвращая меня в суровую реальность. Дорога занимает у нас примерно час.
Водитель задает дежурные вопросы «Как долетела?», «Устала ли после перелета?».
Роняю односложные ответы, не отрывая взгляда от окна, за которым проплывают встречные автомобили.
Дом встречает меня звенящей тишиной. Мрамор, стекло, запах новой мебели, безжизненно, будто всё это - картонная декорация.
Какой тёплый приём, мысленно проговариваю эту фразу и оглядываю хол.