Далее рутина: заправить машину, купить продукты, опять медикаменты в аптеке подальше от района, в котором живу…
И если кто-то думает, что на это ушло не так много времени, то… пусть и дальше так думает, потому что то что творилось в магазинах описать цензурными словами было сложно. За туалетную бумагу не дрались. Уже не дрались при моём появлении. Нет бумаги — не за что драться. А вот почему её нет, продавцы и зальные сотрудники объяснять уже охрипли. Так же не было мыла, влажных салфеток, всякого рода шампуней и чистящих средств, ну и конечно опустели прилавки с крупами и сушеными фруктами. Сублимированных продуктов навроде лапши быстрого приготовления оставалось тоже мало и вот за них уже и шли перебранки.
По улицам то и дело проезжали сине-белые воронки, а народ всё куда-то бежал и опаздывал.
Пока стоял в очереди к кассе, моя корзина полегчала на коробку яиц и полулитровую бутыль растительного масла. Не удивительно, сзади так напирали, что я даже удивляюсь, как стоящая передо мной девушка не завизжала, обвиняя меня в домогательствах. Ругаться не стал, смысла не было. Попробовал сделать замечание, так такой галдёж пошёл, что лучше бы я просто молчал. Уже на парковке удивлённо заметил порезанный боковой карман, в который я убирал кошелёк, вот только своровать у меня что-то таким образом с недавнего времени стало довольно сложно.
Что это⁈ Неужто ещё одна лишняя причина порадоваться за то, что игра сделала меня одной из своих пешек? Воздержусь.
В общем, о чём это я? Шиза постепенно наползала и на наш город. Местные каналы старались не нагнетать панику, но новости с каждым днём становились всё напряжённее. Родителей на полном серьёзе просили не выпускать своих детей по вечерам. Пока только рекомендательно, но настойчиво.
Завершить мытарства по городу удалось часам к четырём, а где-то в пять я уселся около телевизора, чтобы расфасовать аптечки и приготовить зажигательную смесь, когда в дверь неожиданно позвонили. Прятать разложенный в зале бардак даже не подумал, погрешив на соседей пришедших за солью, что у меня случалось куда чаще, чем визиты того же Лёхи. Тем сильнее удивился, когда, открыв дверь обнаружил на своём пороге своих новых знакомых.
— … — не нашёл я что сказать, так и оставшись удивлённо торчать в проёме полуоткрытой двери.
— Привет? — настороженно помахала у меня перед носом рукой немка. Её подруга скопировала жест, от чего всё это немного напомнило сакраментальное «улыбаемся и машем».
— П-привет, — ещё более настороженно ответил я.
— Пришли проведать. Впустишь?