— Понимаю. А новая общая информация по игре есть?
— В целом, мне об этом не известно, — развёл руками Марьянов. — На планёрке в основном пока только подтверждают уже сказанное тобой. Да и продвинулся по Игре ты дальше, чем кто-либо. Градус насилия по стране постепенно спадает, а ещё мы научились отделять зёрна от плевел. Сейчас больше понятно, когда постарался игрок, а когда — подражатели. Так что начальству уже этого более чем достаточно в данный момент.
— Подражатели? — не понял я.
— Да. Вы — очень удобный повод скрыть истинный мотив преступления, и этим стали пользоваться практически сразу. Благо, большинство из таких случаев выглядят достаточно топорно для более-менее осведомлённого человека, но бывают и действительно спорные моменты. Ну а ты что думаешь? Могут ли игроки начать выполнять «квесты на ликвидацию» в этом мире?
— Я думаю, что ожидать нужно всё, что угодно. Люди бывают разными, но если предположить… Не знаю, если бы я решил начать сходить с ума, то в первую очередь пострадали бы те, кого я ненавижу и призираю, — вспомнился Синица, от чего я закашлялся. — те на кого затаена большая обида. Плюс возможность.
— Как с Синицыным? — тут же прочитал мои мысли Марьянов.
— Да, наверное. Но там я бы всё-таки настаивал на самообороне. Да всё, что угодно может случиться! Я к тому говорю, что убить человека не просто даже если за плечами тысячи килов в шутерах и слешерах! Для этого нужна прямо сильная эмоция. — вскочил я со своего места, вскинув руки в раздражённом жесте, но потом переварил свою дуэль с китайцем и поправил себя. — По крайней мере поначалу.
Сдал на ревизию Эсток. Сам, добровольно, но с возвратом под личную ответственность Марьянову. Благо, у того уже был на примете эксперт по холодному оружию и лаборатория криминалистики. Меч мерили, ковыряли, проводили ватными палочками и просматривали микроскопом. Разумеется, следов крови не нашли, а из сходств с «эстоками» нашего мира у меча оказался только шиловидный шестигранный кончик, ну а ближе к гарде у изрядно расширявшегося почти метрового клинка даже появлялся короткий дол, так что эксперт пришёл к выводу, что конкретно этот клинок был выкован эксперимента ради уже во времена заката эпохи Возрождения.
На осторожный вопрос Марьянова, может ли это быть поделка современных мастеров, эксперт отмахнулся.
— Решительно нет. Такие клинки сейчас используются только для корриды, а там ковка — это целая наука, где всё рассчитано до миллиметра, а каждое отступление из правил — лишний риск увечья для тореадора и реального срока для кузнеца, ну или бойкота, что для столь специфической сферы деятельности сродни приговору.