— Ну-ну, детка, не надо это вспоминать… Всё позади, они все уже наказаны… — отец накрыл ладонь дочери своей и слегка стиснул. Марина кивнула и промокнула глаза салфеткой.
— А как немного успокоились, подумали хорошенько и поняли, что от слухов нам уже никуда не деться. Их придётся пережить, — продолжила с тяжёлым вздохом Марина.
— Ага. Вот только здесь есть хотя бы один человек, который вступился за нас даже их услышав, — закончила Эльза. — А такие, как Синицын — они везде будут.
Ах да, надо же ещё и этот момент прояснить.
— Кстати, насчёт Синицына. — не к ночи будь он помянут. — Я слышал, он в тот же вечер в аварию попал.
— Да, нам тоже так сказали. — подтвердила Эльза, Марина согласно кивнула.
— И что рассказали? — вопрос не праздный. Бумагами-то меня Марьянов снабдил на все случаи жизни, но вот как преподнесли информацию моему окружению — вопрос так и остался открытым.
— Что надо — то и рассказали. — вклинился отец Марины. — Гнал больше сотни и влетел в столб. В машине куча битых бутылок. Даже тормозного следа нет. Удар, пожар — четверо наглухо. Никто ж ещё и не пристёгивается. Правда… не помогло бы… Когда скорая со спасателями приехали, там уже всё догорало.
— Нам фотки с аварии показывали. — передёрнулась от воспоминаний Эльза.
— И видео с места ДТП… — дополнила Марина.
Ага, из двух разных мест. Оговорочка по Фрейду.
— Марина. — тоже не оставил это без внимания Кирилл Петрович. — Язык твой — враг твой…
— Да ладно тебе, пап, все тут взрослые люди… — закатила глаза девушка.
— Не ладно! Всякому слову своё место и своё время, всю жизнь тебя этому учу и всё никак… А вообще, Денис, и мне и девочкам показали всё, что нужно, чтобы понимать, с кем придётся иметь дело. — нахмурился глава семейства. — И как по мне, твоей вины в случившемся нет. Как я и сказал Марьянову — ты просто меня опередил.
— … — задумчиво потупился я. — Я пытался держаться от девочек подальше. Знал, что могу быть для них опасен. И для окружающих. Как оказалось — не зря боялся.
— Жизнь вообще штука опасная. Главное, что ты действительно осознал, что натворил. Осознал ведь?
— Угу. — понуро киваю. Да уж, осознал так осознал. Как говорится: лучше поздно, чем никогда. Вот только моё поздно — это заметённые под ковёр четыре трупа и, как следствие из того — строгий ошейник со стороны силовых структур.
— Верю. Поэтому и надеюсь, что вы трое сможете друг о друге позаботиться. Вы ведь уже успели подружится? — ободряюще улыбнулся офицер.
— Да!
— Да! — хором и очень быстро подтвердили девушки.
— Наверное. — неуверенно улыбнулся я такому единодушию. — Просто… я ведь однажды могу и не вернуться.