Ещё был квестовый «Цветок Лотоса». Натурально белый красивый цветок, шёл в комплекте с алой бархатной подушечкой, на удивление пахучий и свежий в этом царстве пыли и тлена. Как пахнут и выглядят лотосы, я не знал, так что оставил на откуп игре и эту подробность. Описание у него абсолютно стоковое, мол символизирует жизнь, которая пробьётся сквозь любые невзгоды и прочая восточно-филосовски-вумная белиберда на полстраницы А4. Лии подарю, пусть пристроит куда-нить. Или горшок под него искать отправит. А что? Чем не новая квестовая цепочка?
Ладно, возблагодарив игру за то, что местный бебезян не метал в меня говно, как это любят делать его более живые родичи из зоопарков, отправился в открывшуюся стену тумана.
+ 48356
Цветок Лии понравился. Девушка с благодарной улыбкой его приняла вместе с подушечкой, не касаясь стебля, понюхала, прикрыв глаза от удовольствия, поблагодарила меня самыми тёплыми словами, а затем подошла к чаше с пылающими черепами и спалила всё это дело к чертям собачьим…
— Ну ладно, — слегка окосел я, лицезрев вышеописанное действо, — можно и без горшка.
Пламя в чаше, надо сказать, изменилось моментально. Из красно-жёлто-рыжего и совершенно не дающего тепло, оно вдруг стало таким же белым, как и сожжённый цветок. И из него впервые на моей памяти пошёл дым. Игнорируя всякий высотный ветер столб серого густого марева устремился ввысь ровненьким слегка клубящимся столбом, нисколько не увеличиваясь в диаметре с набором высоты. То есть, если учитывать мою перспективу. Так-то дымный столб расширялся, но делал это так, чтобы с моей точки казаться бесконечной трассой в самое небо.
— И что это значит? — осведомился я у своей «хранительницы огня». — Так теперь будет всегда?
— Нет, когда цветок прогорит, пламя откроет тебе новый проход, — пояснила Лия, — а в этот мир выпустит то, что было заключено в сожжённом сосуде.
Ох! Изо всех сил напряг память, вспоминая скипнутые строчки описания предмета.
— Жизнь?
Девушка на это радостно улыбнулась.
— Да. Не совсем в привычном нам понимании. Мыши не начнут бегать по подвалам.
— Вот чего ещё не хватало!
В ответ получил сдержанный ладошкой у самого рта смешок.
— Одного великого камня и цветка мало, чтобы в этом мире вновь появились животные. Да и следующий камень не вернёт птиц на эти небеса. Сейчас вся высвобожденная сила будет направлена на эти стены. И вокруг них когда-нибудь, если ты не прекратишь делать то, что делаешь… — в последней фразе затаённой боли было столько же, сколько и надежды.
Собственно, я уже и так был почти уверен в том, что моя основная компания с тех самых пор, когда я не стал добивать Лию на позорном столбе, заключалась в том, чтобы таскать в этот мир Великие Слёзы Солнца и таким образом постепенно его ремонтировать.