Через какое-то время забив две трети моего инвентаря и ещё несколько пакетов сверху, мы поменялись ролями уже в отделах с товаром для женской аудитории. С местью, так или иначе ничего не получилось. К выбору одежды нас не допустили, к нашему с Лёхой общему искреннему облегчению, но устроили импровизированный показ мод.

Клянусь, я никогда не видел и не перебирал так много одежды.

Но хочу заметить, что девочки выбранные для себя шмотки оплатили сами. На подарки не намекали, да и на бренды не велись. Показывали нам только то, что им шло и мнение спрашивали только для того, чтобы лицезреть нашу реакцию. А реакция, честно признаться, была даже у меня. Что блондинка, что шатенка обладали неким магнетизмом, заставляющим глаза окружающих подолгу смотреть им вслед, а мысли виться вокруг точёных фигурок…

— Б-р-р-р! — Потряс я головой во время очередной смены нарядов.

— Жрать хочу. — удивил меня товарищ. Я вот, тоже есть хотел, но напрочь забыл об этом у порога женской примерочной. Либо он по жизни кремень, либо часто практикуется, либо я чего-то о нём не знаю.

— Чего-то ты какой-то непробиваемый. В учебке замотивировали?

— Да нет… — мотнул головой парень. — Рассказали кое-чего. Такое, что нарочно не придумаешь. И вот теперь не знаю, чему верить.

— Про них или про меня? — хохотнул я. Но друг сарказма не услышал.

— Про Эльку и Маринку. Не от теперешнего беспредела они из Ёбурга свалили.

Ну… собственно, это было ожидаемо. Девочки нам достались откровенно странные, так что тут друг меня не удивил.

— Расскажешь?

— Потом. Как одни будем.

— Как скажешь.

Настроение друга передалось и мне, и это не укрылось от неплохо чувствовавших атмосферу девушек. Импровизированный показ мод был благополучно свёрнут, а действие плавно переехало в фудкорт. Свежая пицца и сладкая шипучка немного разрядили атмосферу. На лицах вновь появились улыбки, снова пошли разговоры на отвлечённые темы. На этом моменте я катнул по столу ключи Лёхе, а сам отправился в туалет. Машину другу я доверять не боялся, а вот шанс того, что обратно я выйду через стену тумана уже следующим утром, отметать не стал.

Благо, всё обошлось. С уборной. А вот с возвращением — не очень.

— Ба! Какие люди! — встретил меня голос Синицына К голосу прилагался сам парень, высокий хлыщ с ног до головы обмазанный брендовыми шмотками, три мордоворота из его свиты, оттеснившие вроде бы в шутку Алексея и бледные как мел девушки, сидящие за столом и дрожащие, как кролики пред удавом. — Ну чо, как сам? Как здоровье, как матушка… ах да, забыл…

И да, Синицын — из того типа самых охрене(вших)ных людей, которым все по жизни должны. Тоже одноклассничек. И в парке с нами он из арбалета стрелял и на приветственной вечеринке у девушек дома, скорее всего, был. Только там он не делал ничего выходящего за рамки. Просто корчил из себя самого-самого, на что никто уже не обращал внимания.