Зажигалка:

«Простой и современный способ добычи огня».

Ножик перочинный:

«Им можно заточить карандаш, отрезать хлеб и, в процессе, себе палец. Если приложить усилие, из него можно вытянуть ещё пару полезных функций, не более».

Аптечка: «Остановит кровотечение 7/7, чтобы она хоть немного восстанавливала здоровье её необходимо доукомплектовать соответствующими препаратами».

Лопатка: «Выполнена по образцу армейской МПЛ-ки, но металл чуточку лучше и черенок удобнее, может послужить оружием, но не долго. Не применима для блокирования».

Огнетушитель:

«Полезная в определённых ситуациях вещь с целым списком способов неоднозначного её применения. 2 литра».

Куртка:

«Простая осенняя куртка. Защитит разве что от лёгкого ветерка, но её карманы довольно вместительны. +8 ячеек инвентаря».

Так же у каждой вещи имелся показатель прочности и веса, так что в сумме я набрал к уже имеющемуся ещё семь кэгэ.

В общем, расфасовал я всё и… сел. За руль. Идти вперёд просто страшно. И ведь понимаю, что деваться некуда, а всё равно страшно. Драться мне приходилось. Но то так. Не насмерть, а тут… Тело пробил озноб. Я скрежетнул зубами и вылез из машины, оглядываясь в тщетной попытке найти хоть какой-нибудь альтернативный выход. Взгляд упал на кусок асфальтовой дороги в нескольких метрах тормозного пути от машины, который будто отрезало густой стеной тумана от основного мира. Вот уж действительно назад дороги нет.

Крепость и издали была огромна, а уж на подступах и вовсе внушала священный ужас. И этому факту никак не мешала общая разруха. Наоборот, следы давно прошедшей битвы добавляли картине изрядную долю эпичности. В стенах виднелись выбоины, цепи моста, брошенного через ров обрублены, а местность перед разбитыми тараном вратами усеяна кратерами и останками. Под ногами хрустели древки стрел и трухлявые кости, а лопнувшая верёвка катапульты, которая каким-то чудом удерживала на себе метатель с грузом заставила меня, проходящего мимо, совершенно не по-мужски взвизгнуть и отпрыгнуть в сторону, когда это всё рухнуло грудой пыли и обломков недалеко от меня.

Однако, чем ближе я подходил к стенам, тем меньше на пейзаже сказывалось влияние времени. Тела защитников и осаждённых становились всё более целыми, а на мосту я заметил какое-то движение. Присмотревшись я разглядел одетого в лёгкую металлическую броню очень худого солдата, снующего от середины моста к рассыпающемуся остову тарана.

Увлеченный наблюдением, я подбирался к основанию моста, стараясь, чтобы оттуда меня было не увидеть и, видимо, производил достаточно шума, чтобы привлечь внимание тех, кого я сам не заметил. С победным визгом мне в икру вцепилась крыса размером с собаку. Я взвыл и наотмашь ударил заточенным боком лопатки назад не целясь и, кажется, перерубил зверюге позвоночник, та обмякла на моей ноге и продолжила висеть на зубах, застрявших в моей плоти.