— Шон! На исходную! — решил учитель разрядить обстановку.

А он так рассчитывал использовать демона еще как минимум месяц. Что ж, скорей всего отпрыск семьи Ди Мартинус добьется своего и заберет зверушку. Нолов ведь уже забрал кто-то из аристократов, выкупив их у академии за весьма весомую сумму.

Шон сплюнул жирный плевок и встал напротив лежащего беса. Юноша хотел отомстить тёмному отродью за случай в холле академии, когда его высмеяли за причиндалы, которые у демона были слишком большими для его возраста и комплекции. Поначалу девки то и дело бросали взгляды на его, сплюнул Шон еще раз, качан. Но вскоре, вроде как и привыкли. И где справедливость? По человеческим меркам у Шона всё нормально!

Бес приподнялся на локти, кровь стекала из его зубастого рта. Под глазом был чёрный синяк и глубокие царапины на щеке. Тело знобило и бросало в жар. Пот смешивался с кровью и пылью. Он, и правда, был похож на грязного монстра. Побитого. Дурно пахнущего.

Но!

Вопреки его нелицеприятному состоянию, он улыбнулся своим думкам: «Зачем я сражаюсь? О чём эта девка⁈ Я сражаюсь за себя! За что же еще!»

Пальцы беса схватили скользкую и шершавую от песка рукоять меча. Он, игнорируя боль, рванул на вставшего в стойку студента.

Бес столкнулся клинком с клинком Шона…

Человек пыхтел от натуги, не ожидая такой прыти от демона. Бес нырнул под вражеский клинок, и воткнул свой кошкодёр в ступню студента.

— А-а-а! — закричал тот боли.

Второй замах в сторону живота раненного Шона, и клинок беса был остановлен наставником…

Хлесь!

Прилетела бесенку пощёчина.

Мальца перекрутило по песку несколько оборотов, и он отключился, улетев в страну тёмного морфея. На его грязном теле, в районе груди выгравировалась чёрная татуировка…

— Тащите туши к артефакторам, — выкрикивал команды генерал Гидлус, указывая на убитых медведей клана «Тяжелой Лапы».

Никто не выжил из зверолюдей… ни гвардейцы, ни пехотинцы. Всех покромсали буквально на куски.

— Ты как, Фозах? — подошел Гидлус к сидящему лейтенанту.

Ванштейн прислонился к стенке здания и сидел с опущенной головой.

— Выглядишь хреново.

— К-ха, — сплюнул лейтенант кровь, цвет которой был сероват.

Воин растёр плевок сапогом.

— Потрепало… в битве, — говорил он с остановкой, воину не хватало воздуха, голова кружилась.

— Отведите лейтенанта домой! — отдал команду генерал.

— Я… сам справлюсь, — ответил через боль Фозах и встал, держась за бок, он, чувствуя нечто странное внутри, направился через переулок в сторону дома Персефоны…

Он прошел несколько минут, как почувствовал анемию по всему телу.