К ней он и направлялся.

Через полчаса, добравшись до конечного пункта и опустошив по пути половину кувшина, Аполлон забрался на крышу и присел у самого ее края. Рядом поставил вино, поправил капюшон и устремил взгляд на ночной Нефердорс. Сегодня было шумно, слишком даже для столицы. Всё так праздно сияло и светилось. Сияли аллеи, магазины, таверны. Даже отряды стражников и те были в новой яркой форме, пошитой специально для турнира.

— И всё-таки здесь неплохо, — тихо произнес юный демон и сделал глоток вина.

У него были странные ощущения. Здесь не было знакомых ему людей из его прошлой жизни, не было удобств технологий, да даже простого интернета и повседневной музыки, которую он так любил. И всё же отсутствие всего этого не помешало ужиться здесь. В мире, где опасность могла застать врасплох за любым углом. Где более властный мог убить, где сильный забирал свое.

Аполлон смог найти себе место в этом мире. Конечно, пару раз едва не умер, но ведь на то она и жизнь, чтобы преподносить испытания.

Очередной глоток, демон посмотрел в небо. И среди падавших хлопьев снега увидел огромную птицу. Она пролетела, словно самолет, так высоко над землей. Свободная, своенравная. Летела, куда ей вздумалось.

Аполлон почесал щеку и задумался: «Птица может. А я — человек… то есть не человек… Разве не могу?»

— Ха-х! — он рассмеялся от глупого сравнения себя с птицей, однако посыл у мысли был о сравнении их решимости, права поступать так, как вздумается.

Юный демон опустошил кувшин, поднялся на ноги и отправился доказывать себе, что он не хуже птицы, и может поступать, как пожелает.

— Вот же дурочка…

Уже переодетая в тканевую пижаму Рина, пошатываясь, вышла из ванной и плюхнулась на кровать. Что-то промычав, она обняла подушку и закусила ее уголок.

— Он так красив… Разве могла я рассчитывать, что он будет настаивать… А его голос… А его глаза… — она пропищала в подушку, будучи пьяной и не совсем контролирующей эмоции.

На тумбе стоял кувшин с яблочным сидром. Жрица перевернулась на спину, протянула руку к тумбе и сделала несколько больших глотков. Снова разлеглась на кровати и задумалось о нём. Ее черные волосы расползлись на подушке, она вдруг как-то решительно вздохнула, а ее изящная ладонь непроизвольно потянулась к завязке на штанах. Легкое движение, бант развязался, а женская кисть занырнула под трусики. Рина закусила нижнюю губу, сжала свободной ладонью грудь и начала ласкать себя, думая о сегодняшнем вечере и о нём.

Он ведь откровенно соблазнял ее. Как же тяжело было устоять. Теперь же она хотела кричать на саму себя, почему ушла.