Глава 18: Сердце Дракона
Страница 115 из 120
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18: Сердце Дракона

Страница 115

Все это я уже проходил где-то час назад, на этом же дне, и тогда рядом стоял Ткач Спор и положил руки на плети, ничего не сказав, потому что говорить ему было запрещено.

Спрашивать было больше некого. Мешок сорвался с плеча и упал в грязь. Посох ушел из руки следом. Я дернулся. Хват от этого только сел плотнее и полез выше, к коленям.

— Хозяин… — Спорыш посерел до цвета мокрого пепла. — Это не Лес. Это…

Куча праха на месте гибели твари двинулась. Остаточный туман потянуло в одну воронку — с воем, как тянет в печную трубу. Плоть чудовища рассыпалась, я видел это своими глазами и выгреб из нее полмешка. Но над полем поднималось черное, бурлящее и жадное, и оно жрало вокруг себя остатки света. Первородная гадость, которая тысячу лет назад съела Изумрудную Колыбель, уходить в небытие не собиралась.

В середине мглы зажглись два желчных огня. Из мрака пошло шипение, длинное и шелестящее, и от этого шелеста у меня свело затылок.

— Что оно шипит?

— Оно… — Спорыша трясло всем тельцем. — Оно говорит, что плоть была временным сосудом. Оно называет себя Великим Голодом. Оно говорит: ты разбил старую скорлупу, гоблин, но твоя искра Смерти очень сладкая. Оно хочет выпить тебя до дна. Хозяин, оно хочет сплести себе из твоего тлена новое тело!

Корни сжались, выдавив из легких остаток воздуха.

Я всю жизнь торговал смертью в розницу и научился считать все, что можно посчитать. К этому счета не было. Резерв пуст, посох в грязи, мешок в грязи, свита в графе, которую некуда писать. Мгла надвигалась и не спешила, а из мглы к моему лицу уже тянулись когти, сотканные из праха и тени.

Нож я из руки не выпустил. Больше в ней все равно ничего не было.

* * *

«Если маленький светящийся гриб дает тебе советы, как убить большого злого гриба, то либо он очень храбрый, либо очень глупый. Либо он просто хочет, чтобы ты отвлек большого гриба, пока он тырит его споры.»

Гоблинский Дипломат Шнырь Хитрый

Шипы стягивали мне грудную клетку ровно, без всякой злобы, как стягивают тюк перед погрузкой. Перед глазами плавали багровые пятна. Великий Голод не спешил. Он висел надо мной черной клубящейся мутью с двумя желчными огнями и ждал, пока я дойду до нужной кондиции.

Считать я умею. Считать было нечего. Ни щепоти праха в подсумке, ни капли эссенции, ни искры в резерве. Посох и мешок лежали в грязи в двух шагах, то есть на другом конце мира. Нож остался в руке. Не от храбрости: пальцы свело, и разжать их я не мог.

Владыкой Тлена меня называл покойник. Он делал это торжественно, обеими руками, и я всякий раз просил его так не делать. Теперь просить было некого, а титул сидел на мне, как чужая шляпа на утопленнике: гоблин, державший на этом дне две сотни тел, висел в силках и ждал, когда его съедят. Ни один бард не станет искать рифму к такому концу.

назадназад
1 ... 113 114 115 116 117 ... 120
впередвперед