Глава 18: Сердце Дракона
Страница 114 из 120
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18: Сердце Дракона

Страница 114

Следом пошли фиолетовые пластины — затвердевший мицелий, служивший твари броней. На ощупь как отсыревшая прессованная кожа, скользкая и противная. Я отрубал самые целые куски.

— А эту гадость куда? Суп из нее выйдет паршивый, помяни мое слово.

— Высушить, в порошок, каплю некроза. Основа для защитных ритуалов, лучше которой не бывает.

Главное нашлось последним и оказалось тяжелее всего. Я увяз по колено в смердящей каше, разгребая ее ножом и локтями, пока лезвие не стукнуло обо что-то твердое и упругое. Мицелиальное сердце.

Звучит поэтично. На деле — узловатый комок сплетенных грибных вен, тяжелый, как мокрый войлок, и воняющий сквозь кожу перчаток так, что меня повело. Сильнейший некромантический реагент из известных. Венец похода.

Я упаковал его и затянул шнурок. Напоследок сгреб горсть черной маслянистой земли из самого эпицентра. Кто знает, чем она успела пропитаться, пока над ней подыхало тысячелетнее чудовище.

— А грязь на кой? У тебя мешок не резиновый, а грязи где угодно под ногами полно.

— Наша грязь — это грязь. А эта — научный потенциал.

Я выпрямился и стал сводить приход. Сердце, жемчужины, броня, земля. По весу — половина мешка. По деньгам — домик, подвал и пенсия. Приход выписывался ровно, как выписывался у меня всегда, потому что цифры я вести умею. Убыль не сводилась и на этот раз — по тем же причинам, что и всегда.

Мешок оттягивал плечо. Мешок был прав, а я — нет. Я закинул его повыше и пошел искать выход, потому что премию платят не за трофей, а за возвращение: за первое пришлось бы платить всем, а за второе — по факту.

* * *

Дно Ямы держало сапоги, как остывающая смола. Каждый шаг приходилось у него выторговывать.

— Свершилось! — Спорыш на плече ожил, и голос у него был густой, будто говорил он теперь из большего своего объема. — Трон Изумрудной Колыбели свободен! Большой Папа стал супом, и лес достанется тому, кто умеет выживать! Хозяин, ты можешь идти на все четыре стороны. Я остаюсь. Нарекаю себя Великим Владыкой Мицелия!

— Скатертью дорога, пупырышек. — Я переставлял сапоги и опирался на посох, в навершии которого не было уже никакого огня. — Выстраивай империю, плоди споровиков, делай что хочешь. А я поеду тратить премию по назначению.

— Ты ничего не понимаешь в истинном величии!

Дальше он должен был перечислить, чего именно я не понимаю, по пунктам и с примерами. Вместо этого он пискнул и заткнулся.

Тишина Ямы лопнула мокрым треском.

Земля под сапогами вскипела. Я не успел даже потянуться к ножу: дно разошлось, и наружу пошли черные корни, толстые и изломанные, усеянные костяными шипами по всей длине. Слепые змеи, которым показали, куда ползти. Плети взяли меня за лодыжки и прикипели к дрожащей тверди. Шипы вошли в ногу через мантию, легко, как входит шило в мокрый картон.

назадназад
1 ... 112 113 114 115 116 ... 120
впередвперед