Глава 17: Плата за дерзость
Страница 108 из 120
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 17: Плата за дерзость

Страница 108

— Не отзовется, хозяин. — Светить он не мог с самой Звезды Хлада и в темноте работал на ощупь. — Я его слышал последние десять дней вот тут, за твоим ухом. Занудствовал… Теперь не занудствует.

Он подтянулся выше и утерся о ворот мантии.

— Прощай, пережиток. Лекции у тебя были невыносимые. — Гиф прошелся по шляпке еще раз. — Уходил ты лучше, чем читал.

Влага на вороте была, а свечения в ней не было. Я это отметил и пошел дальше, потому что времени на отметки у меня оставалось ровно столько, сколько уходило у горы на один вдох. Перестраивать было нечего.

Весь строевой состав Легиона Компоста насчитывал двадцать шесть мешков и стоял позади меня одной кучей, потому что строй в двадцать шесть единиц — это уже очередь в лавку. Слева от кучи упирался в жижу Мясник, на трех ногах, с проломленным в двух местах панцирем. Синица шла кругами над нами, заваливаясь на левое, и садиться не пробовала: с проросшим суставом сесть у нее вышло бы один раз.

Резерв мой кончился еще до того, как я вскрыл склад, а то, чем я его вскрывал, во второй раз брать было неоткуда. Я присел над подсумком и выложил на колени все двенадцать ядер. Одно от Тарана, одиннадцать от уроненных на марше. За ними следом легли оба пузырька эссенции разложения, купленной в Тхынг-Баге на дракона и на дракона же посчитанной.

Три часа на верстаке дали бы мне из этого двадцать шесть набитых оболочек. Верстака здесь не было, трех часов тоже, и я стал вычерпывать грубо: подцепить, вывернуть, слить в мешок. Ядра гасли под пальцами одно за другим, и половина того, что в них лежало, уходила не в оболочку, а в воздух между моими руками. Я слышал, как оно уходит. Останавливаться, чтобы посчитать, было нельзя.

Пухлые мертвецы раздувались, и грибная плоть на них чернела от переизбытка того, чего в природе не бывает в таких количествах. Двадцать.

Шесть остались стоять пустыми.

Из этих шести четыре я задолжал верстаку. Два — мерной полоске на стекле, которой я в свое время отмерил себе ясную голову. Цену мне тогда назвали заранее, в споровиках, и я ее выслушал, и все равно накапал ровно три. Голову я получил, голова мне пригодилась. Счет предъявили здесь. Считать дальше было незачем.

— Подаем главное блюдо, — выговорил я в пустоту, потому что молчать было хуже.

Двадцать мешков качнулись вперед, переваливаясь с боку на бок. Дожидаться угощения гора не стала. По связи первой пришла Синица. Образ дошел размытый, дерганый, сверху вниз: чешуйчатая колонна, уходящая в муть, и колонна эта шла в сторону.

Я успел понять, что вижу, и не успел ничего больше. Лапа легла на дно широкой дугой. Целиться ей было нечем и незачем: она била по собственному днищу, потому что Яма и есть тварь, а дно — ее собственное брюхо, и боли в брюхе она не различает.

назадназад
1 ... 106 107 108 109 110 ... 120
впередвперед