Они не просто жгли. Они находили меня в любом углу, пробивали грубую ткань робы, впивались в кожу. Боль была острой, точечной, невыносимой — будто под ногти загоняли раскаленные спицы. Мышцы сводило судорогой, челюсти сжимались так, что крошились зубы. Несколько раз меня настолько колошматило, что я падал на холодный пол и начинал исполнять фееричный брейк-данс. Смотрелось это круто. Особенно пена, которая шла из моего рта.

Аларик не хотел меня убивать. Он ломал мою волю. После таких сеансов, длившихся иногда по десять-пятнадцать минут, я лежал на полу, скулил, как побитый щенок, и ненавидел. Ненавидел так сильно, что казалось — кровь вскипит и выжжет меня изнутри. Думаю, только на этой ненависти я вывозил всё творившееся со мной дерьмо.

Но самое хреновое — Лорд Риус исчез. Он будто забыл обо мне. В первые дни я радовался. Думал, ну может этот мудила решил, что Выродок не такое уж достойное внимания явление? А потом понял — ни черта подобного. Маг просто выдерживал паузу. Ждал, пока Аларик превратит меня в безвольное существо, готовое ко всему.

Спустя месяц, начались визиты в Лабораторию.

Дверь открывалась, входили двое стражей, одетых в темную броню, разрисованную мерцающими рунами. Молчаливые, как деревянные болванки. Ни взгляда, ни слова. Железная хватка — и меня тащили по бесконечным коридорам наверх, в самое сердце замка.

Путь всегда был один. Он вхреначился в мое сознание намертво. Из подземной темницы, по узкой винтовой лестнице, вырезанной в толще стены мы шли вверх, потом двигались по длинному арочному переходу, одна сторона которого представляла собой сплошную колоннаду. Отсюда был виден внутренний двор замка, где кипела своя, странная и чужая жизнь.

Я наблюдал за другими рабами. За мужчинами и женщинами в одинаковых серых робах с черным знаком на груди — стилизованное изображение сломанного посоха.

Они таскали тюки с грузами, чистили сложные механизмы, издававшие тихое гудение, мыли полы в залах, где стены украшали гобелены с движущимися изображениями.

Среди рабов были высокие, темнокожие люди — кочевники с которыми периодически бодались маги Изначального града. Вторая половина — горожане, с потухшими глазами. Те, кто попал в кабалу за долги или мелкие преступления против аристократии.

Все они были магами, но очень слабыми, «бесплодными», как их называл Аларик. В Изначальном Граде сила решала все. Магическая мощь определяла твое место в иерархии.

А иерархия была жесткой.

На самом верху — древние аристократические ублюдки, вроде Лорда Риуса или того же Роддика. Они составляли Большой Совет, решавший судьбы не только Изначального града, но и других цивилизаций. Как оказалось, тот придурок, физик Арманд был прав. Миров действительно много. И почти с каждым из них маги взаимодействовали.