— Мой Саша не такой! — запальчиво воскликнула Катя. — Он нежный и заботливый!

— Ты ошибаешься! Именно такой! — уверенно произнесла бабушка. — И сейчас я тебе это докажу. Давай рассмотрим факты, а не их интерпретацию. Ты ему сказала, как я тебя учила, что только одно его слово, и ты останешься с ним?

— Конечно! А он дал мне выбор. Возможность самой решать, что для меня лучше. Он понял, что я очень хочу поехать и отпустил меня! Чтобы я была счастлива и осуществила свою мечту!

— Катя, прошу тебя, не торопись с толкованием его поступка. Главное то, что он, имея возможность тебя переубедить и остановить, этим не воспользовался. Спрашивается — почему?

— Но он же объяснил почему! Чтобы мне было хорошо! — с отчаянием произнесла Катя.

— Какая же ты, все-таки, упрямая! — негодовала старая ведьма. — Это он так сказал. А давай я тебе скажу, как я вижу это со стороны?

— Ну скажи, — пожала плечами внучка, обреченно глядя на любимую бабулю.

— Так вот, давай сначала факты. Этот Иванов хотел, с помощью твоего отца, протолкнуть свои задачи с научными изобретениями и решить вопрос с деньгами через эту хозрасчетную группу. Так?

— Ну так. Что в этом плохого?

— Ничего. К тому же, он для этого не мало постарался: помог Сергею Порфирьевичу с его невралгией тройничного нерва, помог твоему папе переизбраться на новый директорский срок, мне вот помог с этим его лекарством…

— Ну вот видишь! — обрадовалась Катя. — Ты уже успела столько всего плохого о нем подумать. А он хороший.

— Не спеши, — продолжила коварная старушенция. — С тобой роман закрутил снова. После года вашей ссоры. Зачем? Ты об этом не задумывалась?

— Мы помирились!

— Разумеется, — женщина поднялась с дивана, подошла к внучке и, склонившись к самому уху, ехидно продолжила: — И вот случилось резкое изменение ситуации. Твой папа больше не директор института и помочь ему больше ничем не сможет! А он — после этого — тебя совсем не останавливает от отъезда за границу! Как ты думаешь — почему?

— Он же сказал, чтобы не мешать моей мечте!

— А может дело совсем в другом? — иезуитским тоном спросила бабушка.

— В чем же? — чуть не плакала Катя.

— В том что ты ему, как проводник в нашу семью, больше не нужна! Потому что в его работе наша семья ему больше не может быть полезна. Папа не директор, а его дочурка, без должности отца, ему ни к чему, — твердо и жестко сказала бабушка, безжалостно глядя в — полные слез — глаза внучки.

— Ты хочешь сказать, бабушка, что он был со мной только ради своей работы⁈ — с отчаянием выкрикнула Катя.

— Это не я хочу сказать, это факты говорят. Он просил тебя телефон моей квартиры в Москве? — она продолжала заколачивать гвозди в гроб отношений Кати и Саши.