— И есть еще один момент, — добавил Старик-Саша, — у вас все есть пока вы работаете. А когда выйдете на пенсию? Сто двадцать рублей? Или персональную аж двести рублей?
— Не переживай! — усмехнулся дедушка Кати. — Академики, как правило, на пенсию не уходят, но вот я по болезни вышел. И у меня, как у академика, пенсия — пятьсот рублей! Не считая массы остальных льгот.
— Все равно я не хочу сидеть на вашей шее! — настаивал юноша.
— Мы это уже поняли, и это правильно, хотя и обидно! Катя наша единственная дочь, и что, мы теперь не должны о ней заботиться? — сухо сказал отец Кати. — Нам то все это зачем? Первый раз вижу такого молодого человека. Я все время боялся, что Катя влюбится в проходимца, которому нужна будет не она, а то приданое, которое за ней будет. А оказалось, она влюбилась в парня, которому вообще от нас ничего не нужно! Даже и не знаю, какой вариант лучше.
— Папа! Никто не мешает вам это делать! И мы с удовольствием примем любую вашу помощь! Правда, Саша, — в голосе Кати, обращённому к юноше, зазвенел металл и категоричность. — Но я согласна с Сашей, мужчина должен быть добытчиком в семье! Хотя бы для того, чтобы его уважала его же жена и дети!
— Катенок! Я поражаюсь твой женской мудрости! — юноша обнял свою подружку, а она ему прошептала на ушко: — Ты хоть и умный старичок, но я вовсе не дурочка!
— В любом случае, я предлагаю всем подумать над тем, как мы могли бы зарабатывать сами и не зависеть от капризов начальства или руководства, — Старик-Саша был неумолим в своем желании что-либо изменить. — Вот смотрите сами! Возьмем, к примеру, переизбрание Виктора Ивановича на пост директора института! Ведь оно висело на волоске. Хотя я не думаю, что есть более достойный кандидат на это место.
— Спасибо, Саша! — улыбнулся отец Кати.
— Но в результате интриг академических бюрократов, начальствование могло сорваться. Неужели наше благополучие должно и дальше зависеть от этих закулисных игрищ? — горячился юноша.
— Что ты конкретно предлагаешь? — прямо спросил дедушка Кати.
— Раньше, я бы предложил создать научно-исследовательскую артель…
— Ха-ха-ха! Что? — дедушка Кати расхохотался так, что пришлось откинуться на спинку кресла, где сидел. — Как? Артель? Научно-исследовательская? Ой не могу, я давно так не смеялся! И название можно придумать: «Артель околовсяческих наук!» Держите меня! Ха-ха-ха!
Сергей Порфирьевич так задорно хохотал, что отец и мать Кати тоже рассмеялись. Катя с тревогой посмотрела на своего кавалера и прошептала, склонившись, ему на ухо:
— Сашенька, не обижайся пожалуйста. Я давно не видела, чтобы дедушка так смеялся. Ну прости его, пожалуйста, ради меня. Ну шутит он так.