— Понятно. Давай ужинать, батя.
В семь часов вечера, Саша, с готовыми препаратами и листком, где он подробно написал что нужно делать, звонил в дверь квартиры Бессоновых. Дверь открыл дедушка Кати.
— Проходи, — кивнул он в сторону гостиной, — у нас тут сущий бедлам.
Саша вошел. Посреди комнаты, на фоне разбросанных вещей, лежали раскрытые чемоданы, и, вокруг них, словно заведенные, носились женщины семейства Бессоновых. К нему подбежала Катя и возбужденно затараторила:
— Саша, ты даже не представляешь, сколько вещей нужно пересмотреть и взять с собой! С утра возимся, а воз и ныне там!
— Понимаю, путешествие будет долгим. Ты иди, не отвлекайся, я пока твоей маме объясню, что нужно делать.
— Правильно, Саша, — сказала мама Кати, — идем на кухню.
— Саша, извини, я в свою комнату, — бросила девушка, вроде как, извиняясь, — нужно успеть все сделать, — и она убежала.
Саша, мама Кати и старый академик прошли на кухню и сели за стол. Юноша поставил на стол флакон с консервированными эритроцитами и модифицированным гамма-глобулином. Потом вынул исписанный лист и прочитал вслух все, что нужно было еще сделать. После этого, уточнил, все ли понятно? Мама кивнула, и, поблагодарив Сашу, отправилась помогать дочери. Ей на смену пришел Катин отец. За столом воцарилось неловкое молчание.
— Саша, — начал первым отец, — Катя тебе рассказала о нашем отъезде и… подробности столь важного для нас решения?
— Да, Виктор Иванович, — кивнул юноша.
— Извини, все произошло так неожиданно. Нет, разговоры об этом шли давно, но какие-то не серьезно, в общих чертах. Я и подумать не мог, что однажды пустые слова станут явью. А тут раз, и все сразу решилось, — словно оправдываясь, произнес отец.
— Думаю, это заслуга тех, кто не смог помешать Вам вновь стать директором. Так мой батя говорит.
— Возможно, — задумчиво ответил отец Кати, — но я не мог отказаться. Вопрос решался не в Академии Наук, а на уровне Правительства и отдела науки Центрального Комитета партии. Я, как коммунист, не мог отказаться.
— Понимаю.
— Получается, я тебя подвел. Не знаю, кто придет на мое место, но боюсь — он тебе не будет рад.
— Я тоже так думаю. Ничего страшного. Будем с отцом работать над новым оборудованием обще-лабораторного профиля, — сказал Саша. — Я все понимаю, Вы же не виноваты. Хорошо, что мы успели подлечить Сергея Порфирьевич и препарат для Вашей маме сделать. До отъезда она успеет пройти первый курс. Если Мария Сергеевна даст поручение кому-то из своих сотрудников, то в любой момент, мы можем повторить. Но образцов донорского нерва должно хватить надолго. Если что.