— Я и не сомневалась в том, что моя внучка ответит именно так, — удовлетворенно кивнула бабушка, с трудом сдерживая ехидную усмешку от ощущения превосходства над каким-то там неказистым пареньком. — А скажи мне, Катенька, готова ли ты, ради своего будущего мужа, стать его тенью: быть домохозяйкой, посвятить себя ему и вашим детям, отказаться от собственной карьеры. Чтобы потом — лет этак через двадцать пять — когда он достигнет всех высот, к сорока годам, он брезгливо «выплеснул» тебе в лицо: что ты обабилась, что с тобой ему скучно, что он нашел себе молодую девушку, и что он от тебя уходит. А ты, милая: без образования, без профессии, без молодости, потраченной на него — осталась одна.

— Бабушка! Что это за глупые вопросы? Я не для того буду учиться в медицинском институте, чтобы потом: стоять целыми днями у плиты, варить обеды, убираться по дому, стирать, ухаживать за всеми! Я хочу стать знаменитым врачом!

— Совершенно верно, внучка! Я с тобой полностью согласна, — воодушевленно закивала старая провокаторша, в душе лишь усмехаясь. — Вот именно поэтому и не звони больше этому Саше. Более того, постарайся поскорее его забыть, тем более, что он тебя и не любил никогда.

— Бабушка! Что ты такое говоришь? — огорчилась Катя, вспоминая все, что их связывает с молодым человеком. И пусть воспоминаний не так уж и много, но они все на столько приятные, что отказываться от парня, а уж тем более забывать его навсегда, ей вовсе не хотелось.

— Я знаю что говорю, внученька, — ее голос стал более суровым. — Теперь слушай меня внимательно. За свою долгую жизнь, я повидала множество мужчин подобных этому Иванову. Это фанатики помешанные на своей работе. Для них — изобретения, открытия, опыты, сенсация — важнее всего на свете. Они все за это отдадут, включая своих женщин. У них не бывает нормальных семей. Их единственная страсть — это работа! Они не потерпят рядом с собой никаких конкурентов! Если встанет вопрос, пойти с тобою в театр или засесть в лаборатории за очередной эксперимент, можешь не сомневаться — ни в какой театр вы не пойдете.

— Так разве это плохо, когда человек одержим наукой? Зато он на других женщин смотреть не будет! — произнесла Катя неуверенно.

— Еще как будет, — зашипела старая гадюка, переходя на таинственный шёпот. — Был у нас в Академии очень известный академик-физик, так называемый универсал, который знал и различал до совершенства все разделы физики. Так вот, второго такого бабника и распутника, еще нужно было поискать! Когда человек на столько влюблен в науку, у него на любовь к женщине эмоций уже не остается! Он холоден, расчетлив, суров и эгоистичен. Единственное, что ты приобретешь от общения с таким субъектом, так это пустота. Ну и разочарование. Больше ничего.