— Ты, ты что творишь? — просипел, восстановив дыхание, хозяин квартиры. — Да я тебя, гада малолетнего, засужу. Да я тебя… я тебя посажу!

— Китайцы говорят, у палки два конца. Второй, незаметный, бьет сильнее. Слушай меня, сучий ты потрох. И хорошо запоминай. Ты попал, очень круто попал. Ты уже сейчас можешь попасть в милицию, в камеру предварительного заключения, — начал Саша.

— За что? Вы на меня напали?

— Мы? Свидетели где? Синяков у тебя не будет. Если что, я тебя так отделаю, что ни одна экспертиза ничего не найдет. Но не это главное. Ты посмел поднять — на мою маму — свои поганые руки. И вот на ее лице, а может и не только лице, есть синяки. Как думаешь, зачем нам ее паспорт.

— Не знаю, и знать не хочу!

— А зря. Мы едем прямо сейчас в судебно-медицинскую экспертизу, где с нее снимут побои. Потом она пишет заявление о том, что ты ее избил. Потом сюда приедет наряд милиции и находит тебя пьяным. Знаешь, чем это все для тебя закончится?

— Чем? — уже не так уверенно и нагло спросил муж матери.

— Тюремным сроком. Это раз.

— Я найму хорошего адвоката.

— Найми. Но это мелочи. Мама напишет в партийный и профсоюзный комитеты на тебя жалобы. Не она напишет, значит я напишу! У меня и свидетели есть! Как ты думаешь, может ли домашний насильник, бытовой разложенец и перерожденец, носить высокое, как сказал Академик Сергей Порфирьевич, звание Академика Академии Наук, и занимать место директора академического Института? Вот твои враги-то обрадуются. Наверное, они только и ждут, такого скандала, чтобы свести с тобой счеты! Пробирки мыть будешь в бактериологической лаборатории Мухосранска!

— Чего ты хочешь? — осознав все произошедшее и вмиг протрезвев от нарисованной ему перспективы ‐ быть высланным на далекую периферию, спросил Соколов.

— Значит так. У тебя всего два варианта. Первый. Ты остаешься в этой квартире, пока мы едем в судебно-медицинскую экспертизу, снимаем побои, пишем заявление об избиении, возможно сразу прокурору, и через пару часов к тебе приедет наряд милиции, арестует, и прощай карьера и должность! И кстати, квартира. Осуждённых по уголовной статье, из квартиры можно выписать автоматически. На улице, под забором, после отсидки будешь жить. А я уж постараюсь, чтобы в Президиуме Академии наук узнали и об истории с трицеклином, и об авторах из Казахстана, и кто там открытие скрысятничал. После такого, тебя только полы мыть в медицине возьмут. Хочешь?

— Не хочу, — угрюмо буркнул вор научных идей, — а второй?

— А второй гораздо лучший. Приводишь сейчас себя в порядок. Идем к нам домой. Там падаешь на колени перед своей женой и просишь прощения. Убедительно так просишь! Чтобы она тебя простила. Иначе первый вариант включается.