Хэлмираш постарался объяснить, что ни один её артефакт не является гарантией, специально делал это медленно, контролируя голос. И всё равно вызвал прямое возмущение:

— И ты считаешь правильным, что Ани запросто могут похитить с этого зоргового приёма, чтобы спекулировать потом статусом золотой⁈

— Похитить кого-либо с того приёма будет очень непросто, иначе зачем я в этом Харашевом доспехе парюсь! — всё-таки сорвался Хэлмираш, не сдержавшись, но к жене так и не повернулся, продолжая сверлить пылающим взглядом стену. Он не хотел ссориться. Никогда не хотел. Но и согласиться с Ноат сейчас просто не мог.

За спиной послышался сдавленный выдох. Не он один пытался взять под контроль эмоции, чтобы не переводить напряжённый разговор в скандал. Горячая голова упёрлась в его обнажённую спину между лопаток. А раньше так делать рога не позволяли , промелькнула невольная мысль.

— Ты не можешь оградить всех от всего, — тихо, но уверенно сказала Ноат.

— Я могу просто не доставать для тебя это кшорово приглашение, — голос немного захрипел, но в целом страж сумел взять себя в руки.

— Не можешь, — Ноат качнула головой.

Она пообещала. Дала слово. Хэлмираш и сам ценил и уважал в ней такое качество, как верность. Людям, убеждениям, словам. Он действительно мог ей помешать. Не доставать приглашение. Но она дала слово, а, значит, остановить страж её не сможет, как ни уговаривай. Занесённая всё равно проберётся на этот приём, только на этот раз уже без его контроля. С тяжёлым сердцем Хэлмираш был вынужден признать, что лучше уж он сам всё проконтролирует, чем она сунется туда без подготовки. И… да, одна кровожадная мысль тут же зародилась в голове. Хочет лезть в большую политику? Тогда пускай подготовится!

Не можешь пресечь — возглавь , — пронеслась мысль в голове.

Хэлмираш развернулся, обнял, прижал к себе жену, кладя подбородок ей на голову.

— И что тебя тянет в самое пекло?..

Ноат пришлось согласиться на его условия: штат стражей, этикет, экзамен на владение магией в боевых условиях. Занесённая улыбнулась, добившись своего, а вот для Хэлмираша больше не было понятия «спокойный сон». Все мысли так или иначе уходили к тому, как оградить Ноат от того, что он даже предсказать не может?

В связи со сложившейся ситуацией следующим же вечером явился в домик к Дармину. Со стуком поставил перед вопросительно смотрящим тренером бутылку элитной настойки.

— О, это за все мои страдания? — с усмешкой спросил Дармин, пододвигая к себе стоящий там же на столике пустой бокал. — Если что, посуда всё там же, — напомнил стражу, но тот предсказуемо отрицательно покачал головой. — Ну так что тебя гложет, дружище? — проницательно уточнил, сделав глоток подарочного алкоголя.