— Опять, — констатировал он и полез за телефоном.

Откуда-то из темноты переулка послышались шаги. Волков вернулся. Видимо, не ушёл далеко. Присел рядом, пощупал пульс на шее.

— Живой, — произнёс он и достал свой телефон. — Алло, департамент? Медгруппа нужна. Питер, Рубинштейна, переулок у бара «Подвал». Обладатель сотого кольца потерял сознание. Да, нового обладателя. Нет, я уже бывший. Какая разница⁈ Приезжайте быстрее!

Он сбросил вызов, глянул на меня и хмыкнул.

— Хрусталев. Улица Рубинштейна. Совпадение?

Но я уже не слышал. Мир наконец-то стал тёмным, тихим и спокойным. Без боли, без дождя, без каменных столбов.

Только золотое кольцо на пальце — тяжёлое и тёплое.

Моё.

Прыгунов Семен Семенович не любил ночные смены.

Иногда он возвращался к мысли, сходить к какой-нибудь цыганке и провериться на проклятье, но потом в голове просыпался лютый материалист и успокаивал его тем, что это просто совпадение.

В чем же было дело?

В том, что в ночную смену, стоило только спуститься сумеркам, начиналась какая-то вакханалия. То банальная боль в спине, полная симптоматика и располагающий анамнез превращались в инфаркт на кардиограмме. То третий день безумного поноса у здорового мускулистого мужика, субфебрильная температура вместо кишечной инфекции выливалась в первичный приступ панкреатита с атипичными болями и серьезным обезвоживанием.

И каждую ночную смену происходило одно и то же. Безумие, атипичная симптоматика, реанимационные мероприятия, психи…

Все это заканчивалось, стоило солнцу показаться на горизонте.

Словно кто-то дергал рубильник и поток безумия наконец заканчивался. В приемном отделении удивительно тихо и мирно.

— До рассвета пять часов, — пробормотал опытный доктор, задумчиво глядя на часы.

В этот момент зазвонил телефон, отчего доктор с обереченным выражением лица вздохнул и взял трубку.

— дежурный по приемному отделению, Ползунов слушает…

— Здравствуйте, я подруга Котельникова. Его к вам привезли. Я хотела узнать как он и…

— Информация выдается только родственникам и только лично, — отрезал доктор.

— Но я только хотела узнать как он и…

— Закон о разглашении персональных данных. Почитайте на досуге, — отрезал Ползунов и положил трубку.

Мужчина вздохнул, откинулся в кресле и взглянул в окно, за которым опускались сумерки. К ним добавился еще и дождь, добавляя мрачности и гнетущей атмосферы.

Снова раздался звонок и Ползунов покосился на аппарат. С неохотой сняв трубку, он поднес ее к уху, но не успел сказать и слова.

— Семен Семенович! Везут! Говорят из сотни!

— Понял, — буркнул доктор, поднялся с кресла и, накинув халат вышел из кабинета.