Он успел спуститься на один этаж, пройти по коридору к приемному отделению, как в двери вкатилась каталка и пара растерянных фельдшеров.

— Нашли на улице, после боя. Вроде как бились за сотое место и… — начал было фельдшер, но Ползунов отмахнулся от него как от назойливой мухи.

Он подошел к каталке и молча осмотрел человека перед ним.

Молодой. Мокрый. Побитый.

— Перекладывайте, — кивнул он санитарам за спиной и протянул руку к фельдшеру.

Тот вложил в нее планшетку с картой вызова, которую доктор не глядя подписал в привычном месте. Санитары тут же укатили каталку в палату и переложили пациента на кушетку.

За ними пришел Ползунов и начал осмотр.

Бровь рассечена, гематома — зашить. Ребро — пощупал, поморщился, слегка поддал силой — нарушение целостности. Скорее всего трещина. Костяшки сбиты — ерунда. Синяк под глазом только начинался, к утру расцветёт нормально.

Взял запястье, нащупал пульс — в норме.

Тут его взгляд зацепился за палец на котором было кольцо.

Поднёс поближе к свету. Золото. Гравировка. Цифра.

— Сто, — прочитал он.

Опустил руку обратно.

— Ну конечно, — буркнул он. — Опять эти идиоты бились до последнего.

Он уже открыл планшет, начал забивать данные. Все по стандарту. Ничего нового, но тут он дошел до магического обследования и тяжело вздохнул. Достал диагностический браслет из кармана халата, нацепил на запястье пациента и принялся ждать. Прибор загудел, поморгал.

Артефакт выдал цифры, символы и несколько секунд моргал ярким красным огоньком в виде крестика

Прыгунов посмотрел на них, потом на прибор, потом опять на цифры.

Снял браслет. Повертел, проверил на себе и снова надел обратно.

Прибор пикнул и выдал то же самое.

— Это что вообще такое, — произнёс врач, ни к кому особо не обращаясь.

Структура каналов — обычная. Объём — начальный, студенческий почти. Но что-то ещё было. Отдельно от всего. Прибор его видел, но не знал, куда отнести, и просто моргал, как растерянный. Моргал и Ползунов, но дело от этого дальше не двигалось.

Доктор постоял над койкой с браслетом в руках, потом вышел в коридор и вызвал контакт на телефоне с говорящим названием «Главный, мать его».

Трубку взяли после четвёртого гудка. Голос сонный, но без претензий — привык.

— Дубов слушает.

— Андрей Витальевич, Прыгунов. Поступление. Молодой, без сознания, травмы не критичные. Бровь рассечена, ребро сломанно. Но у него показатели силы…

— Что с ними?

— Не читаются нормально, — признался Прыгунов. — Вроде всё стандартно, начальный уровень. Но рядом ещё что-то есть. Прибор видит, классифицировать не может. Без стихии, без цвета. Просто висит и пищит. Выдает пиктограмму нарушения резерва. Я вам уже отправил результаты на коммуникатор.