— Аральское море? — я выпал в осадок.

— Мы сравнивали проектную документацию, объёмы закупок стройматериалов и другие технические параметры, — пояснила девушка. — Фото вы и сами видите. Это Башня, один в один.

Я тапнул по первой фотке, разворачивая её на полный экран. Крупнозернистость всё портила, но сомнений возникнуть не могло.

— Как они ухитряются это проворачивать?

— В данном случае — через личные связи реципиента нашего эмиссара.

— Через Каменевых?

— Да.

— Они что, не в курсе, чем их отпрыск занимается?

— Предположениями мы не оперируем, шеф.

Я выдохнул.

— Так, а по документам что у нас? Метеостанция?

— Вроде того. Пункт наблюдения за экосистемой Аральского моря.

Геометка указывала на то, что в качестве площадки были выбраны окрестности несуразно крохотного городка на побережье Арала. И да, здесь экологическое бедствие отменено. Поэтому никаких ржавых кораблей, песчаных бурь и экскурсий по морскому дну. Море на месте. Муйнак — процветающий порт, в котором живут счастливые и довольные жизнью люди.

Я не удержался и залез в ОГАС, чтобы поискать сведения о Муйнаке. Результат меня впечатлил. Почти двести тысяч населения, развит рыболовецкий промысел, рыбоконсервный комбинат снабжает страну продукцией и не думает закрываться. Ни пустыни, ни кладбища кораблей, ни других признаков упадка. Зато есть парки и скверы, улицы чистенькие, уютные.

Математика — суровая хозяйка.

Чтобы ещё раз убедиться в правоте аналитиков, я отметил на карте две точки — Башню, которую мы уже нашли, и объект, шифрующийся под метеостанцию на аральском берегу. Зафиксировал расстояние. После этого раскрыл отчёт наших технарей, где была указана предполагаемая область покрытия ретрансляторов. Всё совпадало. Две Башни вполне могли поддерживать связь между собой, дистанция позволяла.

Смущало меня другое.

Мы обнаружили две Башни, а сколько ещё таких модулей разбросано по планете? И почему между ними такие громадные расстояния? Только для конспирации? Или существуют некие принципы работы пространственной машины, возводимой некродами, которые предусматривают большой разброс блоков?

А хуже всего — неизвестность.

Я ничего не знаю о сроках запуска адской машины. Непонятна степень готовности. Все последствия запуска просчитать нереально.

Медлить нельзя.

Набрав Козлова, я сразу взял быка за рога:

— Виктор Викторович, нужна помощь.

— Слушаю тебя, Громов, внимательно.

— Выделите людей для охраны первой Башни?

— Ты же своих туда нагнал — мама не горюй. Сколько там у тебя штурмовиков сейчас отирается? Человек тридцать-сорок?

— Мне их надо снять, Виктор Викторович. И перебросить на новый объект.