— Ну, на фестиваль юмора я бы тебя с ней не выпустил, конечно, но и переживать не надо. Если честно, у тебя есть повод нервничать. Как и у меня, если уж на то пошло.

— У вас? — удивился Гаспарян.

Мы направились к лифту.

— Ну, а как же, — отозвался я. — Мне ещё ни разу не приходилось этим заниматься — проводить кого-то в мир духов. Так что волнуюсь не меньше тебя.

Это было не совсем так, однако совершенно спокоен я не был. По только что названной причине. Если бы не научился за долгие годы себя контролировать, то психовал бы по полной. Куда сильнее Вардана, который понятия не имел, что его ждёт. Неизвестность, по сравнению с первым путешествием в мир духов, — полная ерунда, если честно.

— Что-то мне это совсем не прибавило уверенности, шеф, — признался менталист. — А вы, когда про духов говорите, что имеете в виду?

— В каком смысле?

— Ну-у… Не настоящих же духов, да? Их же нет.

Так-так. Похоже, я столкнулся с советским материализмом, который десятилетиями вкладывался в сознание граждан Союза. Даже несмотря на пси-энергию, по сути, ничем не отличающуюся от магии, жители этого мира полагали, что имеют дело с наукой. Впрочем, в каком-то смысле, магия тоже физика. Только существующая не по тем законам, которые люди успели изучить.

— Видишь ли, Вардан, — начал я, когда мы вошли в кабину лифта, и я нажал на кнопку десятого этажа, — всё зависит от точки зрения. Если считать духов чем-то из области религии или мистицизма, то, конечно, их не существует. Как и одарённых вроде тебя. Но ты есть. И духи тоже. В чём ты сам очень скоро убедишься, как я надеюсь. Другое дело — кем или чем их считать. Понимаешь, о чём я?

Мой ученик неуверенно кивнул.

— Наверное, — сказал он. — Хотя, если честно, не совсем.

— Менгиры дают нам пси-энергию, так?

— Ну, да.

— А можно сказать, что дают они магию. Так же и с духами. Можно называть их, скажем, особыми формами психической энергии, существующими в виде не известных пока советской науке эманаций. Это не значит, что они вне физики, верно? Просто мы пока не совсем поняли, какие законы на них действуют.

— Ага! — Вардан просиял. — То есть, «духи» — название условное.

— Именно так. Если хочешь, называй их просто сущностями.

— Нет, я уж, как вы, шеф, — покачал головой менталист. — Так удобнее. Вот только… зачем мне… с ними знакомиться? Если можно так выразиться.

— К сожалению, для работы на том уровне, который от тебя требуется, это бывает необходимо.

— А другие менталисты тоже… их видят? — осторожно спросил Гаспарян. — Которые на более высоких уровнях?

— Нет. Это доступно только мне. Уникальная техника. И я собираюсь поделиться ею с тобой. Потому что у тебя есть предрасположенность. По крайней мере, мне так кажется.