— Делать будем вот что. Подождём и посмотрим. Если отряд не справится, вмешаемся.

— Это, конечно, мудрое решение для начальника, — сказал Чупа, разгрызая очередную фисташку. — Но меня смущает вот это «мы». Можно поконкретнее? Какова моя роль, если она есть, и ты не ради красного словца меня приплёл.

— Не ради. Как бы тебе этого ни хотелось.

Хомяк шумно вздохнул.

— То есть, досмотреть шоу у меня не получится, да?

— Если эмиссар прорвётся, мне понадобится демоническая рука.

— Угу. Не удивил. Чего-то такого я и ожидал. Ладно, давай договариваться.

— Тебя прямо вот совсем не заботит, что галоды могут прорваться и устроить тут апокалипсис⁈

— А ты что, решил к моему альтруизму воззвать⁈ — усмехнулся хомяк. — Это ты зря, хозяин. У меня его нет. Да и не мой это мир. А в моём некродам делать нечего. Так что давай не юли.

— Хорошо, что ты хочешь? Только не зарывайся!

— А когда это я зарывался⁈ — Чупа даже фисташки грызть перестал. — Обижаешь, начальник! Если будешь себя так вести, самые ценные кадры растеряешь.

— Поучи меня ещё! — буркнул я. — Говори уже, на что глаз положил, крохобор!

— Вкусовые рецепторы, — веско обронил фамильяр. — Давно не лакомился ничем приличным.

— Без проблем, — ответил я. — Этим я готов пожертвовать.

— Потому что у тебя это есть. А были бы у тебя мои проблемы, ты бы так не говорил. Значит, договорились?

— Да, замётано. Но только на сутки.

— Сутки⁈ — взвился Чупа, роняя на тротуар шелуху от фисташек. — И кто после этого из нас крохобор⁈

— Сутки, — твёрдо повторил я. — Успеешь отожраться. В тебя влезает столько, что…

— Ну-ну! — перебил хомяк. — Давай без этого. У меня сбалансированная диета, вообще-то. Могу я себя хоть иногда побаловать? Ладно, сутки. Завтра.

— Как угодно, — сдержанно процедил Чупа. А затем вдруг добавил: — Я, кстати, тут прокачался в последнее время. Восстановил один полезный навык. Было бы недурно опробовать.

— Какой?

— Если хочешь, могу отправиться в здание, посмотреть, что там и как, и тебе показать.

— И ты молчал?

Хомяк пожал плечами.

— Скромность — моё второе имя. Ты же знаешь. Так что, надо?

— Ещё бы! Конечно, надо. Давай, дуй прямо туда!

Наглая тварь швырнула шелуху прямо на асфальт.

— Тогда я пошёл. Потом расскажешь, чёткая ли была картинка.

С этими словами он исчез.

Я остался на улице один. Подошёл поближе к машинам отдела, чтобы, если что, сразу вмешаться. Конечно, хотелось, чтобы ребята справились сами. Хоть это и их первый рейд. Если у них получится, это даст им неимоверный опыт.

Перед зданием, у входа, торчали двое бойцов. Прикрывали отход, вроде как. Я сильно сомневался, что эмиссар, если захочет сбежать, выйдет через эту дверь. Но парни действовали, как привыкли — исходя из инструкций, предназначенных для операции по устранению обычного, человеческого противника.