— Устраивайся к нам в милицию, посмотрю, как ты тогда покомандуешь, — проворчал отец, но в его голосе читалось скорее удовлетворение, чем злость. — Самый умный, да?
— Как будто это что-то плохое, — попытался улыбнуться я.
Только сейчас до меня дошло, что возможно, он и сам уже пустил слух, что «Славяне» в городе, просто считает, что незачем такое обсуждать с малолетним сыном — для его же блага. Да, скорее всего, так и есть. Завтра после уроков нагряну к валютчику, узнаю, что и как… Конечно, если он жив.
Вспомнились пятна крови на ступенях. Не хотелось бы потерять Павла! Надеюсь, все с ним в порядке, и он не пострадал.
— Па, ответь на один вопрос, а потом я уйду. Кто погиб в перестрелке? Есть ли там человек по имени Павел?
— Как уже говорил, директор рынка, охранник и кассир убиты из АК, предприниматель и второй охранник — из «Макарова». Предпринимателя зовут Георгий, он армянин. Все, кроме кассира — нерусские. Еще десять человек получили травмы средней и легкой степени тяжести, — отчеканил отец, не открывая глаз.
Лялина посмотрела на меня с сочувствием и не выдержала:
— Павлик, поезжай домой. Поверь, — она интонацией подчеркнула это слово, — мы сделаем все, чтобы не допустить беззакония. Причем с минимальными усилиями и риском.
Вот теперь я на девяносто процентов уверен, что менты без дела не сидят. Возможно, они уже сделали именно так, как я сказал, потому что это оптимальное решение.
— Ты, наверное, голодный, весь день на ногах. Будешь суп? — засуетилась Лялина, подняла крышку кастрюли, стоящей на столе, и я узнал суп-блевунчик из сизых макарон.
История циклична. Раньше отец тратил деньги на Лялину, теперь, когда она заняла место жены, весь дополнительный доход утекает к любовнице, как и раньше. А ведь его будущая жена беременна! Ну, не лишать брата или сестру витаминов и микроэлементов⁈
— Спасибо, нет. Только от бабушки. — Я расстегнул рюкзак, достал кусочек соленого сала, завернутый в пергаментную бумагу, баночку абрикосового варенья и замороженной смородины, перетертой с сахаром, кусок кровяной колбасы.
— Это вам, Анна. — Я бросил недобрый взгляд на отца, сжавшего челюсти.
Не ловится у него щука на рыбалке, а на охоте — ни зайца, ни кабанчика, ни фазанчика.
— Спасибо! — безэмоционально сказала Анна, но ее глаза заблестели.
Разбудил меня дребезжащий рев будильника. Вчера я читал учебники до полвторого ночи, наверстывал пропущенное, потому глаза разлепил с трудом. А задвинуть учебу на второй план нельзя: с меня брали пример одноклассники.
В комнате царил полумрак: то ли набежали тучи и закрыли солнце, то ли время сдвинулось, светать стало позже, и началась невеселая пора, когда уходишь в школу затемно, и остается четыре часа до сумерек.