Нет, ничего еще не началось! В следующее воскресенье переведут время на час назад, и мир погрузится во мрак. Как все радовались, когда отменили этот бред!

Школьную жизнь я-взрослый помнил плохо, но намертво въелось в память, как взяли моду отключать свет по утрам, и первые уроки либо отменяли, либо, когда отключения происходили внезапно, мы сидели в темноте и просто слушали. Поскольку ничего не видно в тетрадях, Вера Ивановна рассказывала нам страшилки…

Вера Ивановна! Ее нам вернули!

Борис, вставший раньше меня, рывком отодвинул занавеску, и я понял, что надо готовить зонт, а моя надежда искупаться в море в этом году накрылась медным тазом: вчера был последний день тепла, а сегодня задождило. Деревья колыхали зелеными листьями, будто провожая запоздалое лето.

На душе каракатица выпустила чернильное облако — совершенно безосновательно, ведь теперь мне в школе нравится, я там в авторитете. Наверное, сработал рефлекс, который формировался десятилетиями: недосып — серое промозглое утро — обязаловка.

Из спальни на цыпочках вышла Наташка, приложила палец к губам: тише, мол, мама спит! В дождливую погоду сборщики винограда оставались дома. В поле ей осталось работать от силы неделю: урожай соберут, обрезка будет в конце ноября. Как ответственного непьющего работника ее должны перевести в винообработчики. Зарплату задерживать уже начали, значит, скоро начальство станет за бесценок скупать акции, меня интересует этот момент.

Как только приобрету акции — не все, а на сколько денег хватит, чтобы не тащить из оборотных, маме можно увольняться. Если захочет, будет заниматься торговлей. Не захочет — что-нибудь придумаем.

Пришла мысль, что у нас же еще действующий порт, один из самых больших в стране! Его акции достать бы… Хотя ну его. Слишком это грязное место, прогремевшее дурной славой. Потому что порт — не только растаможка и связанные с этим деньги, но и наркотрафик, и прочий оборот запрещенного. Хотя сейчас при повальном безденежье наркотики не покупают, а варят на кухнях адские смеси и сбывают за бесценок.

Борис проковылял к столу, где я вчера оставил сертификат на одну акцию «МММ», повертел его в руках, посмотрел на свет и воскликнул:

— Она фальшивая!

Я не придал его словам значения.

— Быть такого не может. В официальном пункте продажи купил.

— Тише вы, мать спит, — шикнула на него Наташка.

Борис включил настольную лампу.

— Я те отвечаю! Смотри! — Он просветил сертификат, и на его лице его отобразилось облегчение. — А, нет, порядок.

И все равно мой брат не спешил расставаться с ценной бумагой, вертел ее в руках, потирал подбородок и поглядывал на меня с опаской.