- Это русалки?

- Похожи, но не русалки. Русалки помнят, какого это – быть живыми, русалки хотят любви, - Тихон задумался. – Они убивают, потому что не могут совладать с собой, но снова и снова отчаянно возвращаются на прежнее место, чтобы вновь найти того, кто, как они думают, может дать им тепло. Ненадолго… Мавки же, как и остальная здешняя подземная нечисть, лишены иных желаний, кроме как убивать. Они бесконечно гниют заживо. Жизнь они презирают. Свет они презирают. Чужая смерть – вот их единственная отрада, но и она не приносит им удовольствие надолго. Внутри лишь тупая злость.

- Почему ты нам помогаешь? –все же спросил Сергей. Монах посмотрел прямо на него своими жуткими бесовскими глазами. – Я сейчас обращаюсь не к Тихону. Я понимаю, что Тихон принуждает тебя, но ведь ты мог сопротивляться. Так почему же?

На сером лице монаха расползлась зловещая улыбка, оголив ряд острых как бритвы зубов. Высокая, и без того сутулая фигура в черном балахоне склонилась еще ниже, нависая над Сергеем и Ярославом в его руках.

- Он мне кое-что за это пообещал, - шепнул демон Сергею прямо над его ухом и, отпрянув от него, приложил свой длинный, серый указательный палец к жуткой улыбке.

Со стороны подземного озера снова раздался всплеск воды. Тихон, подойдя чуть ближе, немного осветил ту огромную лужу, и Сергей в ней кое-что заметил.

- Там тело, - сказал он, прижимая к себе сына, - там всплыло чье-то тело.

Казалось, недалеко от берега спиной кверху всплыл полуразложившийся труп: Сергей отчетливо видел открытую рану, оголившиеся ребра, ошметки плоти; казалось, он даже видел разлагающиеся легкие.

- Это их жертва? – тихо спросил он, но Тихон вновь подал ему сигнал молчать.

Сергей посмотрел на воду и заметил, как то, что он принял за разлагающийся труп, медленно приближалось к каменному берегу. Показалась макушка с мокрыми темными волосами, затем из воды на сушу выбралась одна бледная женская рука, следом – вторая. Сергей слышал хрип, который издавало полумертвое-полуживое тело девушки, что медленно выползало из черно-зеленой воды.

- Вода мертвая, - шепнул монах, прикрывая собой Сергея, - и они мертвые. Погляди на нее.

Та, что, жутко хрипя и шипя как змея, выползала из воды, приподняла свою голову, приоткрыв лицо, на которое спадали ее длинные, мокрые волосы. Сергей увидел ее светящиеся желтым светом глаза, бледную, как у утопленника, кожу, белые припухлые губы, за которыми, когда мавка в очередной раз, как гадюка, зашипела, показались маленькие острые зубки.

На плечо Сергею с потолка капала вода, но он не придавал этому значения, ведь все стены этой каменной, сырой пещеры были покрыты крупными каплями. Но когда капнуло прямо на лицо Ярослава, которого все это время Сергей из последних сил держал на своих руках, он, не имея возможности вытереть сыну мокрую щеку, не задумываясь, поднял голову и посмотрел наверх.