- Тихон, - с опаской сказал он, боясь пошевелиться, - Тихон…

Пламя на свечи монаха поднялось так высоко, что сомнений не было: их окружила нечисть. Сергей не сводил взгляда с жуткого бледного лица той, что смотрела на него прямо с потолка – именно с волос мавки, что каким-то образом забралась на потолок пещеры, на Сергея с Ярославом и капала вода. Держась за сырой камень так же, как это делала ранее и Валюша, мавка вывернула шею, почти касаясь своим затылком спины, на которой, как и у другой мавки, полностью отсутствовала кожа. Именно из-за этого эти мерзкие существа так хрипели: Сергей видел полуразложившиеся, зеленоватые легкие, что словно лежали на ребрах, нависая над его головой.

- Я никогда к этому не привыкну, - глядя наверх, проговорил он.

- Привыкнешь, - ехидно прохрипел монах, что стоял в паре метрах от Сергея. Он выпрямился во весь рост, почти достигая своим капюшоном потолка. Глядя на мавку, что была прямо над Сергеем, он, скривив и без того страшное лицо, сделал шаг вперед, поднося к белесой коже пламя своей свечи. Скалясь и шипя, мавка стала ползти назад, злобно поглядывая своими светящимися, словно два светлячка, глазами то на Сергея, то на монаха, то на пламя его свечи. Тихон начал шептать что-то не своим голосом на незнакомым Сергею языке, поднося огонь к шипящей на него мавке все ближе. Сергей видел, как жуткая девица с огромной гниющей раной на спине злилась, но тем временем та, что только-только выбралась из подземного озера, уже подползала к Сергею. Ее длинная, мокрая, белая рубаха была порвана на спине, оголяя огромную рану. Сергей не ошибся: он видел, как из дыр в легких хлюпала зеленая жидкость, оттого, по всей видимости, эта нежить так и хрипела.

Тихон протянул свободную руку вверх, схватил за выгнутую шею мавку, что сидела на потолке и со всей высоты ударил ею о каменный пол. Зашипев, мерзкое существо, отдаленно напоминающее мертвую девушку, поползло в сторону черно-зеленой воды, минуя другую нечисть, что уже подбиралась к Сергею. Монах обернулся, посмотрел вниз, снова ссутулился и, продолжая нашептывать что-то нечеловеческим голосом на странном языке, запустил свою огромную, когтистую руку прямо в открытую рану на спине этого существа. Схватив за позвоночник, Тихон, демон в котором растягивал на его лице хищную, страшную, зубастую ухмылку, поднял шипящую и извивающуюся мавку почти к самому потолку. Сергей видел, как тело нежити провисало, а позвоночник натягивался. Одной резкой встряски хватило, чтобы мертвое тело с его гниющей требухой плюхнулось вниз, а хребет остался лежать в серой ладони Тихона. Он отбросил его в воду, видя, что из воды уже выбирается следующая мавка, и, судя по разводам на воде, она была не одна.