- Если бы по мою душу, - опустив голову, ответил Сергей. – Эта змея сына моего увела. И если ты скажешь мне, что ничего об этом не знаешь, я тебе не поверю.

- Не знаю, - сказал Гена. – Про тебя знал. Про куклу твою знал. Про сына не знал.

- Как же ты так легко продался, а, Генка? – исподлобья посмотрел на него Сергей.

- Продался? – усмехнулся Геннадий. – Повиси с мое в петле, поболтайся. Благо хоть обделаться нечем. А Настька – единственная, кто меня из петли-то и доставала. Видать, нарочно – приручала так… Ну а что я такого сделал тебе? – а ничего!

- Ты не сказал мне о ней.

- А с чего вдруг? Кто ты мне? Такой же, как и я – очередная нежить в Нави. Ты, Серега, хоть мужик и нормальный, но мне никакого резона не было с тобой дружбу водить: Анастасия Ильинична тебя в куклу ту живо бы затолкала, как только помер бы ты на том свете. И чего? Смотреть потом на тебя в этой ипостаси и слезу пускать? Мне куда важнее было деловые отношения с Настасьей поддерживать: и из петельки снимет, и чайку заварит…

- Шкура ты, Генка, продажная, - плюнув под ноги, сказал ему Сергей.

- А здесь других и нет! – крикнул ему вслед Гена. – Здесь каждый сам за себя… - печальным голосом тихо проговорил он, когда Сергей уже вышел из его дома. – Каждый сам за себя…

Выйдя из дома Геннадия, Сергей не увидел никого: ни один обитатель Нави его не встретил, хотя еще несколько минут назад за ним шла целая толпа нежити. Что теперь делать? Куда идти? Где искать? Сергей знал, что ему никто не поможет. Перевернуть здесь все вверх дном? Анастасия могла спрятать Ярослава куда угодно, даже, возможно, и не здесь. Ему говорили, что Навь огромна, и эта деревушка лишь одна из немногих. Куда Настасья делась сама? Неужели она все еще на том свете? Что ей там делать? Искать тело Сергея? Ну найдет она его, и что? Убьет? Неинтересно… Месть для нее куда важнее. Месть за то, что больше десяти лет назад Сергей выбрал не ее, а Кристину. Ну а если бы он выбрал ее? Что тогда? Они бы создали семью? Она бы родила ему детей? Разумеется, нет! Нашла бы, в чем уличить, и быстренько утащила бы все равно в Навь. А тут Кристина с ее беременностью… Вот Анастасия и прокляла Сергея, чтобы счастья отцовства ему в полной мере не познать, впрочем, как и семейного…

Все эти мысли в своей голове Сергей прокручивал, обдумывая коварство ведьмы, которую ему однажды «посчастливилось» встретить на том свете, пока шел к избушке, что стояла ближе остальных к речке. У крыльца сидели, как издалека можно было подумать, дети: чумазые оборванцы в грязной, старой, потрепанной одежде, которую детвора носила, пожалуй, еще во времена революции.