- Называешь себя женщиной? – осматривая комнату, сказал он вслух. – Но так ли это? Змея, не более того. Права была Наталья Львовна, когда говорила о тебе: тебе нравится мучить, наслаждаться контролем. Тебе чуждо все, чем обладает настоящая женщина.

Сергей обошел дом в надежде найти хоть что-то, что могло бы ему подсказать о местонахождении его сына, но, ничего не найдя, он вышел из избы и быстрым шагом направился туда, куда и шел изначально.

- Ну привет, гнида, - ухмыльнулся Сергей, переступая порог дома Геннадия. – Висишь? И давно висишь? Где эта змея?

Геннадий, вокруг чьей шеи была туго натянута петля, раскачиваясь ногами, пытался что-то прохрипеть, но у него ничего не получалось. Сергей подошел к другому концу веревки, развязал узел, после чего Гена громко рухнул на пол.

- Спасибо, - с трудом прохрипел он, пытаясь снять с себя петлю, но Сергей не дал ему этого сделать, тут же снова натянув веревку и немного приподняв Гену над полом. – Ты с ума сошел? – хрипя, с трудом проговорил тот. – Отпусти…

- Ты, падаль полудохлая, все это время был за нее, - сильнее натягивая веревку, сказал Сергей. – Ты все это время знал, что именно Анастасия меня прокляла и затащила в Навь. Ты знал, что она для меня шила ту проклятую куклу, и все равно водил к ней пить ее мерзкий чай. Ты знал, что это она повинна в болезни моего сына. Знал, гнида, и молчал.

- Отпусти… - пытаясь просунуть под веревку пальцы, снова прохрипел Гена. Сергей резко разжал ладони, но, как только Геннадий рухнул на пол, опять натянул веревку. Проделав так несколько раз, Сергей, наконец, бросил ее и подошел к хрипящему Геннадию.

- Ну, что скажешь? – присев рядом с ним на корточки, спросил Сергей. – Ведьме прислуживаешь? Нежить перед нечистью лебезит? За чай продался? А?

- Ты ничего не понимаешь, - откашливаясь, проговорил Гена. – Я здесь давно, а ты только пришел. И то… Пришел он… Так – на пару дней. А меня снимать некому! – попытался прокричать он.

- Ты же был человеком, - брезгливо сказал ему Сергей. – Ты же был мужиком. Ничего в тебе человеческого не осталось.

- А должно было? – Геннадий, наконец, поднимался на ноги, потирая свербящую шею. – Должно, а? Нравственный ты наш… В чем моя неправда? Ты меня спросил про змею: мол, может ли Настасья оборачиваться ею… Я честно сказал, что может. А о другом ты меня не спрашивал.

- Что ты знаешь? – строго проговорил Сергей.

- Ничего такого, чего не знаешь ты, - расхаживая по комнате и поворачивая шеей то в одну, то в другую сторону, сказал Гена. – Я здесь уже третий день болтаюсь. Как ты исчез, так Настасью словно подменили: кричала, бранилась, кукол своих швыряла в разные стороны. Могла бы, то и молниями бы метала. А потом закрылась в доме и исчезла. Я-то понял, что она на тот свет по твою душу отправилась, а еще понял, что висеть мне здесь долго теперь придется…