— ЧТО-О-О?!! Да ладно!
— Угу, Прат к Цари потерял интерес после ее переселения в новое тело. Причем для этого причиной, возможно, стало даже не то, что ее новая внешность ему не нравится, а сам факт, что Цари стала магом. Парень понял, что у них с девушкой теперь будет слишком мало общего в жизни. А молоденькая Тома — именно то, что ему нужно! Кастя рассказывала, что Тома до сих пор не знает, как ей реагировать на ухаживания Прата. Она ведь по-прежнему считает себя бабулей, и ей даже в голову никогда не приходила мысль о том, что к ней еще может прийти любовь. Так что по возвращении в Академию будь готов к сюрпризам.
— А мы же, кстати, тогда даже и не задались вопросом о том, кто был отцом тех двух мальчишек, которых Тома в своем видении опознала как собственных сыновей.
— Это ты не задался, а мы с девчонками потом полдня это обсуждали! Ты даже не представляешь, как тогда Тома была ошарашена от того, что у нее действительно могут родиться дети.
— Офигеть!
— А то! — хихикнула Света. — Так что нам надо найти хорошее место, где мы могли бы прожить спокойно хотя бы несколько лет. Беременность плюс хотя бы годика три на то, чтобы малыши малость окрепли, а то ведь их маленьких с собой в приключения не потаскаешь!
— М-да-а-а, вот ты меня озадачила…
— А ты как хотел! Ты должен обеспечить меня хорошим домом для пополнения семейства.
— Хорошо, буду думать, — согласился я и чмокнул любимую жену в щёчку.
Демонстрация наших возможностей по переселению высокопоставленных старичков в молодые тела для нас с Ланой была не особо интересной. По сути это было то же самое, что раннее мы сделали с супружеской парой школьных учителей, но только в этот раз все проводилось на глазах у целой толпы сильных мира сего.
Процедура прошла без каких-либо затруднений, и вся эта толпа правителей сразу двух Империй континента Техно, находясь под сильнейшим впечатлением от увиденного, начала терзать вопросами наших ветеранов магического фронта, расспрашивая о том, что континент Мэджик еще может им предложить. Ну и, естественно, также интересуясь нашими потребностями, которые имперцы могли бы удовлетворить своими товарами и услугами. В общем, начались переговоры, на которых закладывался фундамент для взаимовыгодной торговли между двумя континентами.
Нам со Светой политика была неинтересна, поэтому мы сразу же постарались улизнуть. Уединившись на балкончике, выходившем на какой-то спокойный переулок, мы с женой стали вспоминать события последних лет и Света меня вдруг спросила:
— Серёж, а откуда в тебе вдруг взялась эта крутизна? Ты же в Москве был такой тихий, мягкий, совершенно неконфликтный. Я в какой-то степени тебя и выбрала за то, что ты сформировал у меня уверенность в том, что никогда не ткнешь пальцем близкому человеку в чувствительное место, причиняя ему боль, пусть даже и ненароком. А здесь я вдруг узнала, что ты способен быть грубым и жестким, даже жестоким. Когда мне рассказывали, как ты убивал бандитов и мальчишек-плохишей, я не могла поверить, что речь идет о моем Серёжке! Да и потом, когда сама видела, как ты действуешь в экстремальных ситуациях, я просто поражалась произошедшим в тебе изменениям.