Причем, ты знаешь, меня эти перемены в тебе совершенно не напрягают, потому что со мной ты остался все таким же нежным и добрым, каким и был все те годы, что я тебя знала. Наверное, всему причиной стало то время, которое ты провел в теле Мили, да? Все те ужасы, что вам двоим пришлось пережить, ожесточили тебя, но при этом вся эта жёсткость и жестокость оказывается направлена только в сторону тех, кто заслуживает такое обращение. Я правильно тебя понимаю?

— Возможно, все так и есть. А может быть еще и потому, что я в последние годы стал намного сильнее. Знаешь, трудно быть крутым, когда ты дохляк, а не какой-нибудь там Собчак Норрис или Жан-Клод Вимбильдам. Блин, надо будет как-нибудь рукопашкой и холодняком заняться, а то я вроде бы сейчас стал здоровым и крепким парнем, а драться так и не научился!

— Да ну, мне кажется, у тебя совершенно нет к этому интереса! Сколько раз мы смотрели, как Фурлет и Краст занимаются с Милей подобным, но я никогда не видела у тебя желания присоединиться к ним.

— Ну, в принципе, да — какой-то я недрачливый получился. Никогда не тянуло меня кулаками помахать. Как-то я сразу на колотушку и проклятия перескочил, минуя мордобойную стадию своего развития! — рассмеялся я. — А вообще наша магическая реальность в чем-то неправильная, потому как совершенно не похожа на сочиняемую нашими фантастами. Никаких тебе магических дуэлей! Да и в наших Академиях магии я ни разу не видел, чтобы студенты с холодным оружием занимались.

— Может, это потому, что на нашем континенте Захар искусственно устранил причины для войн? Вот и не готовят наших магов в этом направлении!

— Тоже верно — правильно мышляешь!

— Серёжа, опять ты с этим словечком! — расхохоталась Света.

— Раз смеешься — значит слово зачётное! — расплылся я в довольной улыбке.

Деловые переговоры сильных мира сего продолжались до поздней ночи, но зато Захар после их окончания заявил, что на следующий день уже можно вылетать домой, потому как все основные вопросы уже согласованы. Поэтому с утра нам оставалось только обновить запас еды и воды на несколько дней полета и наконец-то отправиться в путь.

В этот раз лететь было немного тесновато, поскольку наш экипаж вместе с Шаурегом и Теяно насчитывал уже шестерых членов, но были в этом и плюсы — для пилотирования Жука мы теперь могли подключать пятерых магов, что должно было облегчить преодоление грозового барьера. Мы быстро перешли на режим «двое спят, четверо бодрствуют», поэтому в Жуке тесно не было. Единственный минус — у сидящих на заднем диване не было возможности откинуться на спинку, поскольку та постоянно пребывала в горизонтали в качестве спального места. С этим неудобством мы по-разному боролись — Света много времени проводила у меня на коленях, когда я сидел впереди, или же наши дамы вдвоем устраивались на переднем сиденье, благо всех троих нельзя было назвать широкозадыми. В таком случае четвертый бодрствующий мог улечься на диване и подремать вне графика.