И затем сначала. Снова и снова. Опять и опять.

— Вика! Вика, проснись! Ты справилась! Вика… Вика, ты меня слышишь⁈ — голос Тири доносился как будто издалека.

Я хотела что-то ответить, сказать, что я, как минимум, жива и её слышу, однако не смогла. Моё тело меня не слушалось, и я даже глаза была не в силах открыть. Голос Тири же с каждой секундой становился всё тише и тише, пока, наконец, не затих окончательно. Неужели… Я всё-таки не справилась? Нет, нельзя так думать! Я всё ещё в сознании, а значит, ничего не кончено. Нужно сосредоточиться, нужно открыть глаза… Сейчас!

Приложив неимоверные усилия и проявив железную силу воли, я всё же смогла поднять веки и взглянуть на мир вокруг. Стоило это сделать, и боль в теле сразу пропала, наоборот, оно стало невероятно послушным и лёгким. С другой стороны, в этом не было ничего удивительно. Как-никак, я лежала на уже привычной улице своего разума. Само собой, здесь у меня не было физического тела, а лишь его образ, создаваемый подсознанием и ментальной магией для более простого и удобного взаимодействия с внутренним миром.

— Прости, что насильственно тебя сюда призвала. Однако нам нужно было поговорить незамедлительно.

Не веря своим ушам, я вскочила на ноги и повернулась в сторону столь знакомого голоса. Как и всегда, я была ни одна в своём внутреннем мире. Вот только в этот раз призрак Виктории Шереметьевой выглядела совсем иначе. Сейчас молодая девушка с рыжими волосами — моё точное отражение — была одета в лёгкое белое платье и туфли того же цвета. Но что самое главное: она стояла ровно и пристально смотрела на меня. Кроме того, её взгляд был осознанным и невероятно глубоким. Казалось, что передо мной тысячелетний мудрец, познавший все тайны Вселенной и бытия.

— Ты… — наблюдая за ней, я потеряла дар речи на пару секунд. — Так я не ошиблась.

— Да. Ты молодец, — она мне подбадривающе улыбнулась. — Пускай тебе и потребовалось немало времени, но ты всё-таки поняла мои подсказки.

— Эм… Виктория? — спросила я неуверенно. Учитывая, что сейчас я занимала её тело, подобный тёплый приём был довольно неожиданным.

— И да, и нет, — заявила она к моему удивлению. — Я лишь небольшой осколок её души, запертый в твоём теле с конкретной целью. У меня нет полных воспоминаний Виктории, и я не знаю, как бы она поступала и говорила на моём месте. Всё, что я помню, это одного-единственного человека. Можно сказать, что я — это её привязанность к нему.

— Неужели ты говоришь о Ярике? — озвучила я первую пришедшую мне на ум догадку.

— Да, — моментально подтвердила Виктория.