— Это нечестно… Бой должен быть один на один… — попытался возмутиться мой противник, всё ещё лежа на земле.

— Плевать мне на честность, когда на кону судьба мира, — заявила я в ответ, срывая с шеи Ярика артефакт ментальной защиты и протягивая руки к его голове.

Сосредоточившись, я обратилась к ментальной магии. Благо, на турнире можно было использовать лишь артефакты, а любые усиливающие или защитные заклинания, наложенные посторонними людьми, запрещались. В том числе это касалось и ментальной защиты. В итоге, мне без особых проблем удалось передать Ярику заранее подготовленный комплект воспоминаний.

Я отлично видела, как менялось лицо Ярика, пока он осознавал полученные данные. Оно и неудивительно: как-никак, я продемонстрировала ему с десяток картин уничтожения мира из воспоминаний моих копий. Также я показала ему фрагменты своего разговора с ИИ при отправке в этот мир, ну и наконец, самое важное воспоминание из всех. В нём я находилась в своём внутреннем мире. Помахав руками и ногами, а также посмотрев в зеркало, чтобы Ярик убедился в том, чьё это воспоминание, я перевела взгляд на рыжеволосую девушку у стены — мою точную копию.

«Здравствуй. Это я, Виктория», — девушка грустно улыбнулась. — «Вернее, я — это её привязанность к тебе, как бы нелепо это не звучало. Пожалуй, следовало бы привести факты, доказывающие, что это действительно я, но почему-то мне кажется, ты и так это поймёшь. Так что я перейду сразу к делу», — её лицо перекосило от боли, и она отвела взгляд. — «Прости. Прости, что оставила тебя одного. Я знаю, что ты до сих пор не смог простить себе мою смерть, но поверь, это не твоя вина. Просто иногда всё происходит вовсе не так, как мы хотели бы», — она сжала подол белого платья трясущимися руками. — «Благодаря тебе я прожила отличную жизнь, и знаешь, сейчас я жалею лишь об одном. Мне жаль, что после себя я оставила тебе лишь сожаления, а не хорошие воспоминания. Поэтому я до сих пор здесь, поэтому не смогла уйти. Я хочу увидеть, как ты живёшь полной жизнью, живёшь для себе. Ярослав Шереметьев…», — Виктория вновь повернулась к нам лицом, её губы дрожали, а по щекам бежали кристальные капли, — «…пожалуйста, живи. Живи счастливо и ярко. Это моя последняя просьба и самое большое желание». — Шмыгнув носом, она обратилась уже ко мне, а не к воображаемому Ярику: — «Ну как?»

«Не мне это решать», — ответила я, подбадривающе положив руку ей на плечо.

— Ну как? — повторила я Ярику вопрос Виктории.

— Я не понимаю… Просто не понимаю… — По моему знаку Тири отпустила его, однако принц не спешил вставать на ноги. Перевернувшись на спину, он закрыл лицо руками, очевидно, чтобы я не увидела его намокших глаз.