Раскрыв книгу, он пробежался взглядом по оглавлению, а потом стал неторопливо перелистывать страницы, пока не нашел нужный раздел. Спокойно разгладив листы, чтобы книга не закрывалась, брат Томаш вдохнул поглубже и приступил к чтению.
Несколько минут спустя он отложил фолиант в сторону, и в свете магической лампы блеснуло теснение на обложке.
«От империи до Аркейна. Историческое исследование Р. Торна, магистра исторических наук королевской академии Хоккена»
Положив перед собой чистый лист бумаги, брат Томаш макнул ручкой в чернильницу и неспешно, выверяя каждую черточку, вывел шапку будущего ответного письма. Он несколько раз останавливался, чтобы свериться с цветастым титулом на донесении, принесенном секретарем.
И только закончив с этой кропотливой работой, фактический глава Крэланда решительно написал два слова во все свободное на листе пространство. А в конце прижал лист печатью главы королевского совета.
По звонку колокольчика был вызван помощник. Не говоря ни слова, клирик спокойно вручил ему ответ, и тот, взглянув на текст, задрожал сильнее прежнего. Брат Томаш видел, что молодому человеку хочется задать вопросы, но он продолжал смотреть подчиненному в переносицу твердо, и тот, вздохнув, вышел, унося с собой судьбоносную бумагу.
Этой ночью никто во дворце так и не лег спать. Отработанный государственный механизм заскрипел шестеренками, запуская давно запланированные процессы. Вскрывались конверты, стучали по бумагам печати, гонцы курсировали по городу, и покидали стены столицы.
Брат Томаш уснул только под утро, так и не покинув рабочего места. А копии его переписки с Аркейном уже публиковались в газетах, и их бесплатно раздавали всем на улицах сперва столицы, а после — и других городов.
Витиеватое послание магистрата Аркейна с обвинением Крэланда в применении запрещенной магии на территории Аронии и требованием немедленной передачи восточной территории пострадавшему государству, развернулось на целую страницу, но проигрывало короткому ответу главы королевского совета. Потому что против исписанного листа стояло только два слова.
Значит, война .
Столица Катценауге .
Максимус медленно поднял веки. С трудом пошевелив рукой, он дотянулся до фляги с водой, прикрепленной к ремню. Отвинтить крышку удалось далеко не с первой попытки, но все же получилось.
Он прекрасно помнил, как мощь Хибы текла сквозь него, изменяя тело, коверкая потоки магии, но никаких последствий не ощущал. Сказалось только время, проведенное в беспамятстве.
Утолив первую жажду, глава культа медленно перевернулся на бок и, прикладывая неимоверные усилия, смог воздеть себя на ноги.