— Типа обиделась, да, — равнодушно прокомментировала Нгобе, проследив взгляд суккубы. Войде, вместо того, чтобы сесть, как обычно, с подругами, отсела на два стола дальше и теперь ковырялась в своей тарелке в гордом одиночестве.

— На правду не обижаются, — тихо подала голос Куроцуки, садясь рядом с Мирен на то место, где последнюю неделю обычно обреталась полячка.

— Умные люди не обижаются, нет, — согласилась африканка, — обижаются дураки. Совсем глупые, да.

— Но… — Ми, которую Кабуки лично попросил «приглядеть» за Марилой, ещё раз посмотрела на соседку, потом на других двух других девушек, сидящих рядом. — Но…

— Успокоится, подумает — и вернётся, — хмыкнула Нгобе.

— Или нет, — возразила представительница клана Нанао.

— Или нет, — согласилась Иге.

— Я тоже думаю, что сейчас не стоит Мару трогать , — подсказал я, ощущая, как Ми буквально разрывается между желанием немедленно кинуться к подруге и пониманием, как это будет выглядеть со стороны двух других одноклассниц, — чувствуешь?

— Угу, — от Войде волнами накатывала злость, обида, но главной эмоцией была холодная сосредоточенность. Примерно такие же чувства растекались от польки во время утренних и вечерних тренировок с палками. — Дим, что делать-то?

— Если б я знал, — я перекинул суккубе слепок эмоций и воспоминаний о собственном разговоре. — Никогда с таким не сталкивался, опыта нет.

— Я тоже, — уныло отозвалась златовласка, без аппетита принимаясь за суп.

Впрочем, после первой ложки голод немедленно проснулся: волнения волнениями, а организму нужно было восстанавливать потраченный запас энергии, белков, жиров и углеводов. И плевать здоровый организм хотел на все переживания — ссориться плохо, но голодным после физры остаться — вообще трындец!

Лента попыталась застрять в валиках податчика бумаги, но я выверенным движением её поддёрнул — с чудом советского приборостроения я работал уже не первый и не второй раз. Был тут и австрийский автоматический pH-метр, совмещённый с термометром и ещё несколькими датчиками — этакий лабораторный комбайн. По сути специализированный компьютер, сам всё меряющий и выдающий в конце опыта распечатку значений и график прямо на сетевой принтер — но я в очередной раз уступил его паре подружек и Максу. Ещё в начале второго семестра прибор прямо на моих глазах «загладил» пик роста кислотности, после которого надо было сыпать в реакционную смесь нейтрализатор, посчитав за статистический выброс — слишком умное программное обеспечение всё решило за пользователей. В итоге все списывали значения с побитого жизнью самописца, который, как я подозревал, и близкий атомный взрыв мог без особых проблем пережить.