— Ты успеешь всё досдать, только если староста продолжит тебя на каждом занятии «прикрывать», а мы — снабжать тебя конспектами, — жёстко закончила свою мысль Анастасия. — Кстати, я припоминаю, что мы вроде бы договаривались все по-очереди готовить материалы, нет?

— Я готовила…

— В последний раз — полтора месяца назад, — Инга наконец оторвалась от чтения и остро взглянула на собеседницу. — С тех пор ты ни одной лекции не посетила полностью и пропустила ровно половину семинаров. Появляешься обычно только для того, чтобы сказать «Дим, отмажь меня» — и пропадаешь.

— Но…

— А последнюю оцифровку ты переслала мне в таком виде, что легче было набрать её со своей тетради заново. По крайней мере, когда я записывала, я понимала, о чём именно пишу.

Повисла нехорошая пауза, даже Макс оторвался от своей «Высшей Математики», которую теперь таскал с собой каждый день. Подруги сверлили взглядами Алёну, та, уже готовая бежать по своим делам, теперь мялась у нашего стола, не решаясь отойти.

— Ну, я позапрошлогодние конспекты по химии принесла…

— В которых нет трети материала к экзаменационным вопросам.

— И в комнату в общаге проводила…

— Заниматься по чужим конспектам и чужим учебникам.

— Кстати, в общежитии мы в последний раз тоже были три недели назад, а потом, «ой, мне сегодня некогда, ну никак», — закончила за Седову Настя.

— Это наезд, или повод для драки? — Ленка растерянно улыбнулась, словно шутке, и я без всякой сверхъестественной эмпатии понял: до Бобровой реально не дошло, о чём с ней говорят. Она торопилась, вся уже была «там», и только разговор с одногруппниками не давал ей сорваться с места. Понял не только я.

— Это вопрос. Не хочешь хотя бы говорить «спасибо», когда другие тебе продолжают помогать…

— Спасибо!

— … а староста продолжает тебя прикрывать?

— Спасибо, Димочка! — выпалила Алена, широко улыбаясь. — С меня пирожок! Ну, всё, пока!

И убежала. В смысле — реально вылетела из столовой бегом.

— Эталонная дура, — подвела черту в разговоре Инга, опять утыкаясь в читалку. Кстати, насколько я видел, на ней был загружен тот самый конспект по химии, о котором только что говорилось.

— Не забудь стребовать с неё… пирожок , — голосом выделив последнее слово, закончила за подругу Настя. — Хоть какая-то польза будет.

И опять величественно отпила из помявшегося от кипятка белого стаканчика уже порядком остывший чай со вкусом майской соломы. Я поймал ошалелый взгляд Макса, тот сделал мне «большие глаза» — и немедленно отгородился учебником.

Тянущее ощущение недоумения вызвало у меня натуральное дежавю — ровно то же самое я чувствовал час назад. Убедившись, что самописец, который, кстати, вдвое старше меня, продолжает исправно выводить линию на заправленной бумажной ленте, а сама лента продолжает двигаться по валикам, не застревая, я подключился к Ми. О, тоже столовая.