Вот как. Это же воспоминание «из базовых», совершенно детских, точнее — школьных. Выходит, работает мой мозг, работает… Может, он и правда активизируется, если я попаду туда, в Лаврово? А теперь у меня чёткое ощущение, что я знаю даже адрес.

Если, конечно, у меня не шизофрения и я не пытаюсь связать меж собой то, что невозможно связать в принципе.

— Там, где я был на свадьбе? — рискнул я.

— Да, это можно назвать свадьбой, — лёгкая улыбка опять тронула губы женщины. — Ведь на свадьбах соединяются души.

Тьфу ты, опять провал. У меня появилось ощущение, что я разговариваю именно что с отражением в заколдованном зеркале, как она сама и выразилась — я будто говорю с самим собой, но «второй я» всячески упирается, лишь бы не сказать ничего значимого. М-да, забавная аналогия. Может, это всё-таки сон?

— А почему о тебе не знают в Гидрострое, если мы с тобой встречались именно там? — сделал я очередную попытку.

— А почему ты уверен, что в картотеках есть абсолютно всё? — покачала головой Люба. — Не всё так просто, Женя…

Так она знает, что я искал её в картотеке гидростроевской мэрии? М-да… И откуда этот «Женя» взялся? Но и так ясно — ответа на этот вопрос я у неё не получу. А вообще…

— А зачем ты здесь? — задал я, вероятно, один из главных вопросов.

— Я здесь, потому что ты здесь, — Люба встала, и сделала это настолько грациозно, что у меня кровь ударила в виски. Настолько нездешняя, нереальная фигура в этом длинном платье, которое словно течёт вместе с её движениями… — А мы ведь с тобой единое целое, разве нет?

Её взгляд гипнотизировал меня, намертво пригвождая к кровати. Она сделала шаг вперёд, ещё один…

Я рванулся — и понял, что сижу на постели, но не поперёк, а вдоль. В казарме стоял привычный ночной полумрак с июньской духотой.

Храп прекратился.

— Ну зачем так орать-то, — послышался недовольный, но беззлобный голос. — Если тебя крючит — иди спать на свежий воздух!

Полоска света в щель у почти закрытой двери — тоненькая…

Так это был сон.

Я спустил ноги на пол — как тогда, во сне. Поболтал ими — никаких проблем, ничего не держит.

Ну тогда всё ясно. Я разговаривал сам с собой — точнее, с образом, который создало для меня моё же воображение. Нельзя мне много думать об этой женщине — а то явится… в таком вот виде. А я последние дни только о ней и думаю. Да на фига она мне?

Поэтому я и не получил во сне от «Любы» ни одного ответа — невозможно получить ответы, разговаривая с самим собой, особенно по вопросам, по которым у тебя нет ни малейшего понимания. Действительно, это словно с отражением в зеркале разговаривать. И выходит — вроде видишь знакомого человека, а на самом деле это совсем не ты…