А так ясно — где-то у этих изгоев есть «лёжка» посерьёзнее, сюда они так, выбрались просто.
Юрка встал перед женщиной, покачался — с пятки на мысок, заложив руки за спину:
— Ну что, дамочка, может, вы нам что-то расскажете… Игорь, сними с неё платок. Пока только его.
Повесив винтовку на плечо, я повозился с узлом, отбросил потасканную косынку, затянутую весьма плотно. А женщина-то дрожит… натерпелась. Так, тут ещё и кляп… капитально изгои к делу подошли.
Ну да, лет 35 на вид. Не красавица, но черты лица правильные. Точно не из изгоев — по коже видно, те обычно загорелые. Либо попала к ним совсем недавно.
Я вытащил изо рта женщины скомканную тряпку, отступил на шаг. Что-то кольнуло — будто знаю её не просто давно, а давным-давно. Есть такие люди — видишь впервые, а кажется, что знаешь их всю жизнь.
Женщина подняла голову — смотрела она не на Юрку. На меня.
— Лёшка? Ты?
— Нет, — машинально буркнул за меня Юрка. — Так, слушай сюда, отвечай, а то тут и оставим. Мухи налетят — подумаешь, что лучше бы сдохнуть. Что тут происходит?
Допрос в полевых условиях… Впрочем, места вокруг дикие, и в полукилометре от Стены или в десяти верстах — если разобраться, особой разницы нет.
Женщина отвела от меня взгляд, облизнула пересохшие губы. Посмотрела на Юрку:
— Пить дайте.
Голос хриплый, еле слышный. Скорее всего, давно без воды, а жара сегодня неслабая.
— Перебьёшься, — отрезал Юрка. — Сначала ответы. Ты кто, откуда?
— Люба, — прохрипела женщина, как-то странно посмотрев на меня. — Люба Лавинская. Из Колчино. Ехали в Бумажный. На нас напали. Больше не помню ничего…
— Расплывчато, — пробормотал колдун. — Но не врёт.
Да, колдуны ж умеют различать ложь… Правда, с одной поправкой: если человек сам верит в то, что говорит — это уже как бы и не ложь. Хотя, наверное, не в этом случае…
— Что хотели сделать изгои? — продолжал Юрка.
Женщина сглотнула, и мне стало её жаль. Ну, наверное, напарник прав — пусть ответит, чтобы хоть примерно понять, можно ли её освобождать… Хотя — не доппель. Для колдуньи старовата, явно довоенное время застала — значит, способностей к колдовству нет.
— Убить меня. Не заметно? — пленница скривилась, будто лимон съела.
— Почему с обрядом? Мне что, твою мать, все слова из тебя плоскачами вытаскивать? — начал звереть Юрка. — Я могу, плоскачи есть.
— Решили, что я ведьма, — едва слышно вымолвила женщина — и поникла. Плечи опустились, она, наверное, так и сползла бы по столбу, если бы не была к нему накрепко примотана.
— Правду говорит, — отчитался Андрюха.
— Забавно, — пробормотал напарник. — Найдёнов, вон у бандитов котелок с водой, дай ей глотнуть… Своей водой не надо пока поить.