— Зуб даю, товарищ майор, — уныло развёл я руками. — Сам не против вспомнить. Ну теперь тем для размышлений хватит надолго…
Тихонов со стуком поставил стакан на столешницу:
— Тебя бы, Андреев, или как тебя теперь, Найдёнов… пинком бы под зад и в Вокзальный… Причём прямо сейчас…
Он сделал паузу, и явно было видно, что хочет сказать что-то ещё. Наконец не удержался:
— Возле тебя последнее время какая-то девица всё вилась. Её не вспомнил?
Так. Вот это да. Люба? Могла быть и она, но… но в мэрии её не знают. Значит, либо не она, либо кто-то другой.
— Нет, — честно сказал я. — Долго это было?
— Пару месяцев точно, а то и больше.
— Здешняя, приезжая?
— Не знаю, — неожиданно зло сказал майор. — И никто не знает. Куча народу о ней слышала, но то ли никто не видел ни разу, то ли у всех разом память отшибло… — он чуть оттолкнул меня, чтобы осветить лицо: — Понял, Андреев? Я карты открываю. Волнует меня эта баба. Предполагали, что твоё исчезновение связано с ней. Но что и как — знаешь, похоже, только ты.
Эх, если б я знал! Точнее — помнил.
— Если здешняя, то в мэрии должны быть на неё данные, так? — прямо спросил я.
— И если нездешняя — тоже, — Тихонов с противным звуком двинул стакан по столу. — Два месяца, даже если просто регулярно здесь бывает — должна быть в картотеке. Есть предположения? Ты говорил, тебя какая-то девка сейчас узнала? Как её зовут?
— Любовь Лавинская, — решился я. — Знаю её мимоходом, вообще ничего сказать не могу. В мэрии давал запрос и на неё — нет в картотеке.
— Или есть, но под другим именем, — на удивление миролюбиво закончил за меня майор. — Ты ж небось не уверен, что это её настоящее имя? Документов не видел?
— Нет. Правда, когда она называла имя, колдун её на ложь проверял.
А ведь и правда. Документов у неё, скорее всего, и не было при себе. Кроме слов и проверки колдуном — ничего.
— Значит, встречался ты с ней по работе, — подытожил Тихонов. — Раз колдун был рядом. Вряд ли ты по жизни с личным колдуном парой ходишь? Либо жертва, либо свидетель, так? Да не жги меня глазами, уже понял — работа, мать её…
Он помолчал.
— Давай так, Андреев, — сказал наконец. — Кончай эту самодеятельность. Гулять тебе хватит. Переночуй в дежурке, я парней предупрежу. Никакого рынка. Попробую узнать, кто завтра едет к вам в Вокзальный — уедешь с ними. Идёт?
По глазам его было ясно, что отрицательный ответ совершенно не подходит…
Когда меня растолкали, часы в дежурке показывали 6:20. Как ни странно, я даже выспался, хотя на топчане был лишь жиденький матрас, а подушка — плоская, словно блин.