Остаюсь с совершенным почтением и преданностью,
Ваш покорный слуга,
Ремеслав Эрастович Лазарев.
—А это ведь очень хорошая мысль, — задумчиво произнесла Воля, словно заглядывая в письмо через её плечо. —Скажи-ка мне, ваша светлость, если дева является на приём в сопровождении мужика, что это значит для местного светского общества?
— Что он родственник или жених, — устало ответила Ольга, откладывая лист в сторону. — Самое малое — собирается стать им. Я же не гимназистка, любое подобное появление действительно может быть истолковано светом… не слишком приятно для нас.
—То-то и оно. А сосед — это почти родственник, а значит, никакого криминала. В отличие от, скажем, какого-нибудь управляющего. Может, вам с Ремеславом просто было по пути, и решили сэкономить на… Кстати, а на чём ты у нас собираешься ехать куда-то туда? К губернатору?
— Это зависит от выбора кавалера, — Ольга предпочла пропустить неловкий выпад Воли мимо ушей. — Могу и попросить самого губернатора обеспечить мне транспорт. Это будет прилично.
Вторым шло письмо Мещерякова. Бумага богато тиснёная, надушенная от души, так, что пока Ольга читала витиеватые комплименты и туманные намёки, у неё защипало в носу.
Ея Сиятельству,
Княгине Ольге Владимировне Волынской.
Милостивая Государыня, драгоценная Ольга Владимировна!
Не нахожу слов, чтобы выразить, сколь обрадован я был известием о Вашем возвращении в свет и сколь польщён возможностью лицезреть Вас вновь. Сердце моё, кое Вы изволили пленить ещё при первой нашей встрече, трепещет от надежды на то, что Вы соизволите принять моё нижайшее предложение сопровождать Вас на торжестве у Его Превосходительства. Смею заверить, что в моём лице Вы обретёте не только надёжного спутника, но и верного друга, готового оказать всяческую поддержку — и словом, и делом, и, ежели потребуется, — всем тем, в чём Вы ныне испытываете затруднение.
Остаюсь с совершенным почтением и преданностью,
Ваш покорный слуга,
Иннокентий Ильич Мещеряков.
— Тут всё как обычно, — Ольга брезгливо отложила лист. — И ни одной причины согласиться. Тем более что вот это появление светом наверняка будет истолковано однозначно. Мещеряков не сосед.
—Ещё бы, — фыркнула Воля. —Сосед — это тот, кто через калитку здоровается, а не подкапывается под забор.
И последнее. Письмо от К. Г. Б. лежало перед ней на панели, и Ольга смотрела на него, как на змею.
Ея Сиятельству,
Княгине Ольге Владимировне Волынской.
Милостивая Государыня,
Вы, должно быть, ещё никогда не слышали обо мне, дражайшая Ольга Владимировна, и сие обстоятельство я почитаю прискорбным упущением, кое спешу исправить при первой же возможности. Долг родственный, коего я не имел счастья исполнять доселе по причине известных Вам семейных обстоятельств, побуждает меня ныне засвидетельствовать Вам моё нижайшее почтение и предложить Вам, буде на то будет Ваше благосклонное соизволение, своё сопровождение на приёме у Его Превосходительства господина губернатора. Надеюсь, что сие предложение не будет сочтено дерзостью, но лишь искренним желанием восстановить ту родственную связь, коя была утрачена не по моей вине.