— Какое? — мысленно удивилась Ольга.
— Собственное влияние. Чем выше оно, тем проще проворачиваются сделки и тем охотнее вкладываются инвесторы. Круговорот капитала в природе.
Арсений неожиданно прервал её размышления, тронув за руку. Ольга подпрыгнула. Молодой человек тут же отпрянул, поднимая ладони в примирительном жесте. Во взгляде его читалось сочувствие. Это было… неприятно.
— Прошу прощения, ваша светлость, — тихо произнёс он. — Вы задумались и не слышали меня. А я говорю — мне пора. Мальцов ждите после обеда. А к Михею Аверьяновичу я зайду сам. — Встретив её встревоженный взгляд, он пояснил: — И не тревожьтесь — я умею держать язык за зубами. Михей Аверьянович на прошлой неделе сам заглядывал к нам в мастерские и толковал о строительстве новых складов. Вот и поговорим. Заодно и о Мещерякове разведаю, что да как.
Он уже стоял на выходе, когда осмотрел внутреннюю дверь из Норы в мыльню и нахмурился. На ней не было ни замков, ни засовов, Ольга до сих пор закрывала её на топор. Неодобрительно цокнул языком, коротко поклонился и ушёл.
Ольга же вернулась в Нору, упала в кресло и простонала:
— Господи, что я наделала!
Воля хихикнула:
— Сделала очередной шаг в нелёгком деле социализации, ваша светлость. Кстати, заметила, как щенки отнеслись к Арсению?
— Нет, — честно ответила Ольга.
— Балда! — фыркнула Воля.
— Зато ты у меня всё заметила, правда?
— Очень правильно для своего возраста отнеслись, — проворчала Воля.— Как к интересной новой игрушке. У них отличный психотип, непугливые, что прекрасно для охотничьей собаки. Всё, козочка, дети не кормлены, ты тоже голодная, а у нас сегодня ещё визит толпы подростков с забором. Вперёд!
⤟⤛⇜⥈⇝⤜⤠
Глава 3 Установление личности
«С малых когтей приучай помёт к детскому обществу: к визгу, к беготне, к малым рукам, что хватают и тискают неловко. Щенок, что при виде дитя сильно трусит или злобится, — порочен, и порок сей с годами лишь усугубится. Такого нельзя отдавать ни охотнику, ни в семью». — Из «Сборника полезных наставлений псового ловчего»
Кухня в Норе была маленькой, но необыкновенно уютной. Каменная печь-плита, два стула с высокими спинками, обеденный стол под окном и широкие полки с посудой на стенах. Ольга сидела на своём любимом месте — спиной к окну, лицом к двери, поджав под себя ноги, в одной только чистой Гариковой рубахе.
На столе стояла большая тарелка с кубиками домашнего сыра, блюдце с варёными яйцами, очищенными и порезанными крупными кольцами, кружка с кофе и пустой гранёный стакан.
Мокрая после мыльни, с ещё влажными волосами, молодая княгиня жевала сыр, крошечными глотками отхлёбывала из чашки свой кофе и чувствовала себя счастливой. Плечо ныло, лодыжка отзывалась тупой болью, но всё это теперь казалось неважным.