Утреннее приключение оживило робкие ростки надежды, уже было совсем увядшие. Арсений пришёл очень вовремя.
— Кефир, — произнесла она вслух, глядя на бронзовый бок кувшина.
Тот немедленно отозвался тихим бульканьем. Осторожно наклонив его над стаканом, Ольга наполнила стакан густой белой жидкостью.
Отхлебнула.
— И вправду кефир. Настоящий…
Воля молчала. В последние дни она часто как будто бы уходила куда-то. Ольгу это тревожило.
Пустота лежала у её ног, вытянув длинные лапы, и мерно посапывала во сне. Где-то в мыльне мирно спали набегавшиеся щенки. Кот сидел на коротком и узком подоконнике и делал вид, что занят созерцанием маленького паучка на стекле.
— Знаешь, — задумчиво произнесла Ольга, снова откусывая сыр, — у нас с Гариком в детстве был кефирный заговор. Он его ненавидел. Просто не мог даже видеть. А я была готова выпить и свой, и его.
— Идеальный тандем, — хмыкнула Воля.
— О да… — Ольга улыбнулась, глядя в стакан. — И так во многом. Люблю Гарика. Он смуглый, черноволосый. Совсем не похож на меня. Матушка злилась, говорила, что мастью он пошёл в какого-то деда, о котором не стоило и вспоминать. Его принимали то за цыганёнка, то за грека. Один раз на прогулке какая-то дама и вовсе спросила у матушки, не подкидыш ли он. Матушка так оскорбилась, что больше его в парк не водила.
— А ты?
— А я его утешала. Говорила, что цыганята — красивые. И что греки — тоже. Он вытирал слезы и смеялся. А потом вдруг взял и вытянулся за одно лето. Догнал меня, даже обогнал, но не сильно. И драться так и не научился.
Ольга замолчала. В горле встал ком.
— Скучаешь, — тихо заметила Воля.Это был не вопрос.
— Ещё как, — согласилась Ольга. — Он далеко, у него своя жизнь, орден ловцов. И я не знаю, когда увижу его снова.
Она помолчала.
— А ещё была свято уверена, что он такой мелкий и темный, потому что кефир свой не пьёт. Смешно, правда?
— Зачем ты мне это рассказываешь? — осторожно спросила Воля.
Ольга пожала плечами.
— Не знаю. Просто вспомнилось.
— А я никогда не любила кефир, — вдруг призналась её собеседница. — Его нам давали на завтраки в саду. И он был невкусным. А на йогурты у родителей денег не хватало.
— В саду?
— Детский сад. Ну… место, куда отдают детей, пока родители работают. В нашем мире так принято.
Ольга кивнула. Она не всё понимала, но уже привыкла.
— У меня тоже брат… был, — продолжила Воля, и голос её стал задумчивым. — Гошка. Младше меня на пятнадцать минут. Его мама как раз очень баловала. Я с детства любила собак, а он — кошек, и у нас вечно были какие-то коты. Он их таскал с улицы, и родители разрешали. Потом он тоже вырос… женился. У них с женой сейчас две кошки и один кот, огромный, лысый, старый, ссыт в тапки.