— Зачем⁈
— А из вредности. Развлекается так. Они от него прячут обувь. А он находит.
Ольга расхохоталась. Пустота, лежавшая у её ног, подняла голову, посмотрела на хозяйку с укором и снова уронила морду на лапы.
— А ты с братом хорошо ладила?
— С Гошкой? — Воля помолчала. — Как тебе сказать. В детстве мы дрались. Он был мелкий и вредный. Потом он вырос, стал больше меня, но повадки остались. Он и сейчас, если злится, кричит: «Прекрати мне указывать, ты мне не мать!»
— А ты?
— А я ему: «И слава богу. Иначе я бы тебя еще в памперсах придушила».
Ольга отпила кофе и потянулась за яйцом.
— Ещё что-нибудь расскажи.
— Ох. — Воля вздохнула. — С его свадьбой была эпопея. Я в тот день оперировала суку. Экстренное кесарево. Шесть щенков, два мёртвых, мать еле спасли. Я выползла из клиники в семь вечера. В своём лучшем вечернем платье, между прочим, из дома уехала — думала, успею. А когда поняла, что опаздываю, позвонила Гошке и сказала: «Поздравляю, прости, обязательно буду, но поздно». Он молча трубку положил.
— Я поняла половину, но продолжай, интересно. Доехала?
— Успела. Он дулся на меня полгода. Полгода, козочка!
— Всего-то?
— В нашем мире время течёт очень быстро…
— А ты?
— А я тоже злилась. Два идиота. Всё это время могли бы нормально общаться. Потом помирились.
Ольга фыркнула в кружку и улыбнулась. Ей нравилось слушать Волю вот так. Без маски наставительного тона и колких насмешек она становилась другой, открытой и какой-то особенно уязвимой.
— У них с Ирой двойняшки, — тихо добавила Воля.— Мальчишки, мои племянники. Эдвард и Борис. Я их звала Эдик и Бо.
— Красивые имена. Ты небось та ещё тётушка.
— Нет. — Воля вздохнула. — Я безобразная тётка. И теперь об этом тоже жалею. Знаешь, я только сейчас поняла, что всю прошлую жизнь боялась привязываться к кому-то. Боялась любить. Наверное, Димы хватило. Да и Ирина, Гошкина жена, меня поначалу на дух не переносила.
— Обычное дело. Моя матушка тоже терпеть не могла тётку Елизавету.
— Наверное. Ира меня ревновала. Считала, что я слишком много места занимаю в их жизни. А потом я заболела. И она… оказалась отличной. После работы возила мне кашки в больницу, сидела просто так. Разговаривала. И постоянно звонила. Это вдруг оказалось мне очень нужно.
Она замолчала, и Ольга не рискнула её расспрашивать подробности этой печальной истории.Что за болезнь, почему вдруг больница и что было потом? Когда-нибудь еще расскажет.
Доев сыр, вытерла руки о полотенце и снова посмотрела на волшебный кувшин, стоявший на столе.
— Слушай, — сказала она. — А давай проверим.