— Кажется, у нас гости, — напряжённо заметила Воля. —Надеюсь, это не тот столичный хмырь, о котором шептался народ.
Ольга быстро подобрала письмо, сунула его за пазуху и поспешила в мыльню, на ходу вытирая руки о полотенце. Отодвинув тяжёлый засов, она распахнула дверь и невольно застыла. Солнце жарило немилосердно, поэтому староста рыбацкой артели, в отличие от вчерашнего, выглядел куда проще. Ефим стоял на крыльце в одних холщовых штанах, подпоясанных красивым плетёным кожаным поясом, да в залихватски сдвинутом на затылок картузе. Полуголый, покрытый блестящими каплями пота, он неожиданно оказался существенно моложе, чем казался Ольге ещё вчера: подтянутый, сухой, с крепкими, словно из каната свитыми, мускулами на загорелых руках. Староста задумчиво почесывал волосатую грудь и смотрел мимо Ольги, на почти готовые будки, возведённые мальчишками во дворе.
— Хозяйка-то дома? — громко спросил он, хотя прекрасно видел, кто перед ним стоит.
— По делам отлучилась, — привычно буркнула Ольга, стараясь не пялиться на его торс. — Я за неё. Что случилось?
— Да вот, — староста протянул ей три плотных конверта, перевязанных бечёвкой. — Утром на почту опять принесли. Велели лично в руки её сиятельству передать. — Он сделал многозначительную паузу и хитро прищурился. — От кавалеров. Три штуки. Богатый у нас, однако, невестами стал бедный наш остров.
Ольга приняла конверты, под пальцами хрустнула дорогая бумага. Первый, с внушительным гербом, от Ремеслава Эрастовича Лазарева. Второй, тонкий и узкий, подписан загадочно: «Ваш К. Г. Б.». На что Воля мысленно прыснула, но пояснять свою радость не стала. Третий, тисненый, надушенный от души и особенно пухлый, за подписью Мещерякова.
— Ого, — присвистнула Воля. —Вот это ассортимент. Сосед, недруг и комитет. Прямо хоть счас под венец, остается лишь выбрать.
— А это бы надо отправить, — Ольга, спохватившись, вытащила из кармана сложенный лист с ответом губернатору. — Хозяйка написала. Ой, а конверт я забыл, погоди-ка, сейчас принесу.
— Сделай милость, малец.
— Кстати, Ефим, — Ольга вдруг вспомнила про раскалённое солнце и пожалела несчастного старосту, которому ещё топать обратно в посёлок. — Погоди. Их светлость в поселок сегодня еще собиралась, по разным делам да мальчишек еще отвезти. Садись-ка передохни, подожди её.
Староста удивлённо моргнул, но спорить не стал — видимо, солнце действительно припекало. Ольга же усадила мужчину за стол и налила из волшебного кувшина большую кружку ледяного мятного кваса. Ефим с наслаждением осушил её, крякнул от удовольствия и вытер усы.