Хха хотел сказать, что и не думает спать, но обнаружил, что не может вымолвить ни слова. Горло и язык одеревенели, в животе стало совсем худо. Что за странность умереть в такой момент⁈

…— Они атакуют, когда Плачущая Гиена будет танцевать, так, Джо? — прошептал мальчишка, преисполненный глупейших фантазий.

— Великолепная и коварная мысль, но едва ли… — будущий вождь онемел на полуслове.

— Что это, Джо⁈ — в панике прошептал мальчишка. — Они убивают наших⁈

Вот оно. Хха неимоверным усилием заставил колени разогнуться, поднять непослушное тело.

Мошки-люди у костров пришли в движение. Те, что темнее, были на ногах. Угадывались взмахи оружием, донеслись невнятные крики — едва ли далекие голоса можно было услышать, если бы наблюдатели их не ждали. Но ждали вовсе не этих криков! Светлые точки-хайова продолжали сидеть неподвижно, точно не веря, что бой уже начался. Нет, не все — кто-то из индейцев метался и сражался, пытаясь вырваться из озаренного круга у костров…

Джо в ярости зарычал — рассмотреть, что происходит, не получалось. Почему хайова сидят, словно уже умерли?

Наконец, донесся боевой клич племени. Вот оно!

Две светлые фигуры вырвались из кольца, одна тут же упала, другая почти растворилась в темноте — Хха показалось, что он узнает прыжки и манеру бегать. Темные точки-чужаки устремились в погоню… четверо…

— Это Мышь! — будущий вождь уже накинул ремень щита на плечо. — Она уходит в сторону Птичьей стоянки. Спустимся промоиной…

— Но там-то… — Но-По-Э растерянно тыкал рукой в сторону костров.

— Молчи, ребенок! — зарычал Джо.

Хха закидывал за спину щит: руки повиновались, но не-шаман вовсе не был уверен, что все же не умер.

Скрываться в темноте не имело смысла — молодые воины проламывались сквозь жесткую, норовящую изрезать лицо траву. Расщелина промоины в обрыве оказалась чуть дальше, чем помнилось. Закрепляя в каменном выступе ремень, Джо на миг замер, глянув в сторону лагеря у воды…

По-прежнему горели костры, люди-точки чуть заметно, лениво шевелились. Только темные. Светлые были виднее — неподвижные, лежащие, подсвеченные пламенем.

— Хайова больше нет, — сказал вслух об очевидном Хха.

Удар сбил его на траву — будущий вождь ткнул друга не палицей, и не копьем, но рука у него была ненамного мягче боевого оружия.

— Я глуп, — Хха, оперся о локоть, попытался перевести дыхание.

— Мы поможем Грызущей Мыши, — Джо ухватил друга за руку, поднял на ноги. Рывком проверил надежность ремня и практически прыгнул в пропасть.

Хха помнил, что ниже есть уступы, дождался, когда ременная веревка ослабнет, соскользнул следом. Но-По-Э стоял на коленях у края обрыва, примерялся, лицо мальчишки было бело, как брюхо протухшего аванка…