Вот это оказался правильный маневр. Ощутить теплое, жаждущее и боящееся, пахнущие не мертвым мясом, а духами и полной готовностью. Ложь и шпионство куда-то делись, а возбуждение вернулось мгновенно, словно вскинутый и натянутый в стремительном бою лук.

— Вот ты подлая балованная кошка! — прорычал хайова. Свистнул стек, коротко вскрикнула жертва, а перекладина вздрогнула, получив удар свинца и кожи…

Куда делся ненужный инструмент, Хха не помнил. Подол девки уже был задран, и мучитель мучил любовницу без всяких городских выдумок. Правда, сейчас и его ощущенья оказались иными…

Мэтр Кооль рассказывал, что переросшие кристаллы лопаются и разносят все кругом. Называется — «взрыв». Порочные замковые девки тоже взрываются. По-крайней мере, не-шаману так показалось. В голове Си вспыхнула не мысль, а нечто вроде груды искрящихся цветных факелов, что заготовили для праздников. Эта вспышка и самого хайова сильно опалила. Опалила сладостно, почти до слепоты. Кажется, девка на мгновение лишилась чувств, Хха ничего осознать не успел, продолжив бешеный напор. Си пришла в себя, замотала головой, глухо завыла, она и отдавалась, и пыталась избежать, судорожно дергаясь в ремнях. Любовник не сдерживался, и ей было больно. Не так больно, как желалось безумной шмонде в предчувствии ослепительной смерти, но достаточно, чтобы бесконечно падать-лететь в тот смрадный колодец болезненного наслаждения….

Безумие заразно. Хха это точно знал, но не имел иного выхода, как заразиться. Сил не сдерживал, чередовал способы как распутница и научила. Скрипели ремни и вибрировали балки, отзывались звоном цепи где-то под потолком, металось пламя фонаря. Капала кровь с груди палача, разодранной драгоценностями жертвы, напряженные сухожилия и суставы едва не рвались. Не-шаман знал границы возможностей человеческого тела и шел по краю. Иногда Хха видел закатившиеся глаза любовницы, капающую с губ пузырящуюся пену. Но никто не издох…

…Отфыркиваясь, не-шаман отошел от рамы. Все, больше не получится. Может, в этом проклятом месте еще и царили остатки магии всесильного лорда Дагды, но плоть у хайова своя собственная, и пределы ее достигнуты. Любовница висела в ремнях, не то чтобы вообще без чувств, но с их слабыми остатками. Редкий случай: Си получила больше, чем хотела. Наверное, запомнит и когда-нибудь начнет хвастать этой столь изысканной ночью. Возможно, даже перед мужем — городские нравы, они такие.

Хха с трудом отыскал среди кувшинов один с остатками жидкости, напился: оказалось — выдохшееся ширитти. Попался в жиже жук или таракан, пришлось его выплевывать.