— Ты выбрала сама, — напомнила Хха, глядя на светлое беззащитное пятно обнаженной спины и почти голой попки.

Ужасаясь и сожалея о своей покорности, исходя нетерпением и жаждой боли, Си не могла выдавить из себя ни звука, лишь тряхнула головой, и блестящие змеи локонов колыхнулись по плечам и вздернутым рукам.

Ленточница она. Пусть не синяя, а черно-багряная, но все равно лишь гибкая гадина. Злобы и безжалостности на десятерых ленточниц хватит. Но те хоть жалят, только если на них наступить или сесть, а эта исключительно той кровью-болью и питается.

И все равно не-шаману было худо. Лгал. Это ведь не вражеского воина обмануть, или зверя хитростью подманить. Тоже, конечно, подманивание, но уж очень… Она же, больная, верит, что в этом истязании счастье и великое ку.

Оглянуться Си была не в силах, но страстно прислушивалась к шорохам, пытаясь угадать, что он выберет со стола. Хха взял тонкий, крученый из кожи инструмент, с костяной рукоятью и свинцовым шариком на гибком конце. Кажется, «хлыст» называется. Странная штуковина, отдаленно напоминающая выпрямленную плеть, не совсем понятно как ею пользоваться, но настоящие убийственно тяжелые бичи не-шаман сразу отверг, а десяток иных инструментов с шипами и зубьями выглядел слишком загадочно. Нормальные люди в пытках одними ножами и колышками вполне обходятся и не жалуются. Ну, ладно…

Страдая, Хха двинулся к раме. Делать ему ничего не хотелось. Вот вообще ничего. План-то был, вроде и неплохой план, но теперь не особо выполнимый. Невыполнимый из-за внезапной обще-телесной слабости. Жабу его надуй, нет призвания к подобному шпионству…

От звука приближающихся шагов Си затрепетала — напряженные разведенные ноги — стройные, легкие — задрожали под обманчивой защитой туго натянувшегося шелкового подола. Мыслей в голове девицы не было — лишь страстное ожидание.

— Выбрала, — прорычал Хха, убеждая не только жертву.

Полуголое со спины тело начало судорожно подергиваться в путах, балки не шелохнулись, но запах сырого мяса и воска от них пошел гуще. Си по-прежнему ничего не думала — вроде как почти умерла, разве что еще часто-часто дышала.

У Хха с мыслями тоже оказалось не очень густо. Машинально провел шариком жестокого инструмента вдоль впадинки тонкого хрупкого хребта — тело мгновенно изогнулось подсеченной рыбой, но путы не дали надежды ускользнуть от грядущего ужаса боли. Не-шаман смутно улыбнулся странной и такой хорошей рыболовной мысли, завел шарик-грузило под платье, прямо в лощинку между напрягшимися ягодицами. Вот это знакомо. Нет, хайова не желал играть и его пальцы скользнули вслед за хвостом пыточного орудия…