— Эта очень яттовиттая? — язык сказителя заплетался.

— До дней Дождя все змеи были куда ядовитее, — пробормотал Хха, вталкивая в раскрытую ранку смесь земляной глины и собственной слюны. Действовать приходилось клинком ножа, вид синеющей вокруг укуса кожи подсказывал, что лучше к ней не прикасаться. Трик стояла рядом, держа пучок слиппки и старательно разжевывая жесткую траву. Хорошее средство, но не сейчас…

— Синяя ленточница, — буркнул подошедший Джо — убитую змею он держал за хвост.

Ну вот, все плохо, и хуже уже некуда.

О синей ленточнице все хайова знали с детства. Редкая змея, по-своему змея-легенда. О таких любят рассказывать у костра сказители, пусть и не такие красноречивые, как Ноэ.

Трик лишь на миг замерла, услышав о ленточнице, и тут же вновь принялась жевать. С яростью. Хорошо, что у девчонки занят язык.

В прериях хватает ядовитых змей, и укусы почти всех смертельны. Но синяя ленточница приносит не просто смерть. Индейцы кое-что понимают в пытках, а большинство змей относится к смерти куда проще. Кроме вот этой гадины. Нелегкий день ждет остатки племени хайова-ката. К ночи все кончится.

— Этттто змея-палач? — сознание Ноэ мутнело, но память сказителя почему-то упорствовала. — Ладно. Придеттттся потерпеттть. Камушки, плюнь лекарстттво. Вдруг поможет.

Трик склонилась и очень аккуратно выпустила густую слюну на ранку с уже запекшимися крупными чешуйками крови. Не-шаман ножом направил жеваную слиппку в рану. Выше и ниже по ноге быстро расходилась чернота яда — казалось, под кожей ветвится-растекается жирный болотный ил.

Хуже всего было то, что все знали, что будет дальше. Даже Три Камушка отлично помнила, как умирал Тупой Нож. Славный был хайова: на год старше Хха, уже мальчишкой умевший управляться копьем почти как взрослый — все удивлялись. Он не заслуживал такой смерти. Сказитель тоже не заслуживал.

— Когда начнетттся? — едва внятно спросил Ноэ — боль еще не вернулась в его тело и мальчишка не чувствовал, как выворачивает его ногу. Судорога, растопырившая пальцы ступни, окончательно дорвала и так негодный мокасин.

Хха, очищая клинок, воткнул нож в серо-желтую землю, и, не поднимая головы, спросил:

— Вождь, ты как убил ленточницу? Ее голова цела?

— Висит на одной жиле, но цела. Ты хочешь взять ее глаза?

— Нет, мозг. Вскрой змее череп.

— Я открою. Но там же рядом клыки и яд, — неуверенно напомнил Джо.

— Яд всегда рядом с нами, — не-шаман смотрел в глаза умирающего.

Вот она, боль, возвращается. Рот Ноэ начал дергаться, временами обнажались десны, но кричать мальчишка не желал. Это верно, последняя битва тоже битва.